Общество

Как выжить в Жасминном: без асфальта, среди болота и мусора

23.04.2019 // 18:19
Комментарии:1
Просмотры: 1920

Не дожидаясь нацпроекта, призванного разрешить хотя бы одну из двух классических отечественных проблем, жители улицы Станционной в поселке Жасминном сами построили себе дорогу. Получилась она не длинной и не особенно красивой, ведь для строительства использовали отходы стройматериалов, высокие гости не перерезали красных ленточек на торжественном открытии, да и самого открытия-то не было. Зато свою практическую функцию дорога выполняла отлично: для нескольких домов на Станционной это был единственный путь на большую землю, так как вокруг – болото и заросли камыша.

По самодельной дороге к жильцам, среди которых много бывших работников РЖД, приезжала «скорая помощь». Этим же подъездом пользовалась ассенизаторская техника, ведь централизованной канализации на окраине города победившей урбанистики (Жасминка считается частью Ленинского района) до сих пор нет. Три года назад благодаря «народной дороге» к дому смогли подъехать пожарные машины. Одна из квартир выгорела полностью, но остальное здание удалось спасти.

Теперь, как говорят жильцы, дома по Станционной «оказались отрезанными от внешнего мира»: вокруг здания железнодорожной станции появился новенький забор, перекрывший единственную дорогу с твердым покрытием. Представители РЖД ссылаются на федеральный закон о транспортной безопасности и напоминают, что о городских дорогах должны заботиться муниципальные власти. Но никого из саратовских чиновников на Станционной отродясь не видали – за исключением того самого страшного пожара трехлетней давности, когда местное начальство твердило о недопущении повторения трагедии.

 

Дорога жизни

По сравнению с центральной улицей поселка самодельная дорога на Станционной выглядит как миниатюрный автобан: ровное покрытие без единого ухаба. «Мы несколько лет эту дорогу строили. Машин десять, не меньше, завезли – щебень, песок, опоку, кирпич, асфальтовую крошку, – рассказывает жительница улицы Станционной Надежда Бадова. – Мы тоже хотим быть людьми и ходить в туфельках, а не лазать по колено в грязи в резиновых сапогах».

Дорога вела от конечной маршрутки №37 мимо здания железнодорожной станции к гаражу Надежды Михайловны. Собственно, начиналось народное дорогостроительство именно с личного желания пенсионерки сохранить собственную машину. Получившейся дорогой пользовались все жильцы, потому что никакой другой здесь нет. «И даже сами железнодорожники по нашей дороге пригоняли ассенизаторскую машину, чтобы откачивать сливную яму станции», – говорят жители.

Надежда Бадова
Надежда Бадова

Здание станции обшито белым сайдингом. На углу – изящная светло-серая табличка с названием остановки электрички на русском и английском. Вокруг станции новенький металлический забор, перекрывающий соседскую дорогу. «Это в прошлом году поставили. Мы теперь обходные пути изобретаем», – Надежда Михайловна показывает, как обойти ограждение сбоку по косогору, спускающемуся к рельсам. Второй путь – по козьей тропке вниз на платформу и дальше вдоль железнодорожного полотна. Здесь обычно провожают детей в школу и детский сад. Надежда Михайловна с внуками совершает акробатические упражнения на пересеченной местности дважды в день.

Здание станции
Здание станции

Самые юные жители Станционной обычно пользуются третьим путем. Молодая бабушка Наталья обхватывает коляску с внучкой двумя руками и, стараясь поднять повыше, тащит через болотце, отделяющее жилые дома от конечной автобуса. Через рытвины с зеленоватой водой переброшены доски и старые двери. «Это еще хорошо, подсохло. Вы бы видели, какая здесь трясина, когда весной снег тает или осенью дожди идут», – машет рукой женщина.

Наталья с коляской
Наталья с коляской

Родители Ольги Дыхновой работали на железной дороге. Мама Вера Васильевна была пекарем на станции Саратов-2. Сейчас ей 78 лет, пенсионерка перенесла инсульт, получила инвалидность. Три-четыре раза в год ей нужно лежать в больнице. Часто приходится вызывать «скорую». «Однажды «скорая» в этом болоте застряла! Теперь медики останавливаются там, где кончается асфальт. А мы зовем соседей среди ночи, на руках, на одеялах тащим туда маму», – рассказывает Ольга Николаевна.

Ольга Дыхнова
Ольга Дыхнова

Жители домов на Станционной в прошлом году написали коллективное обращение начальнику Приволжской железной дороги Сергею Альмееву. «Мы оказались отрезанными от внешнего мира. Убедительно просим поставить забор у станции по диагонали, оставив проезд свободным, или установить ворота для проезда спецтехники – пожарных, скорой помощи и ассенизаторских машин», – говорится в письме.

Заместитель главного инженера дороги Евгений Цымбал ответил, что ограждение на территории поста электрической централизации смонтировано в соответствии с ФЗ «О транспортной безопасности» и «предотвращает доступ посторонних лиц». Однако «для круглогодичного проезда специализированной техники вокруг установленного забора принято решение об обустройстве части дороги с твердым покрытием. Срок выполнения работ не позднее 30.10.18 г.».

По словам обитателей домов на Станционной, железнодорожники привезли одну машину щебенки и предложили жителям «самим раскидать».

 

Пейзажи нищеты

«По телефону на «железке» советуют обращаться в администрацию, потому что это городская территория. Но администрация и центральную улицу в поселке не ремонтирует, и нашей проблемой не будет заниматься! – говорит Надежда Михайловна. – Мы же платим транспортный налог. У меня маленькая машинка, выходит 1200 рублей в год. Но куда идут собранные со всех деньги?».

Пейзаж на Станционной подошел бы в качестве иллюстрации к недавнему выступлению премьера Дмитрия Медведева в Госдуме. «Люди живут так, как жить не должны», – отметил Дмитрий Анатольевич. Возле станционного забора припаркованы потертые микроавтобусы с цифрой «37» на лобовом стекле. Пассажиры пытаются спрятаться от солнца, прижимаясь к воротам соседнего частного дома. Ни остановочного павильона, ни скамейки на конечной автобусного маршрута нет.

Зато есть целых два мусорных бака и целое поле разбросанных отходов. Судя по виду, мусор отсюда не вывозили несколько недель. «А вон там, в посадках, есть еще одна помойка. Ее вообще никогда не убирали. Мы туда даже телевидение несколько лет назад вызывали», – показывают жители местную достопримечательность.

В центре двора на Станционной – песочница из старых шин. Рядом – минималистичный мангал из кирпичей. У дощатого сарая выставлены старые диваны и кресла. Видно, что жильцы пытаются, как могут, обустроить быт. «Но к нам даже песок во двор не завезешь: когда в 2000-х железная дорога тянула газ, трубы проложили слишком низко, грузовая машина сюда не проедет», – вздыхает Наталья, покачивая коляску со спящей внучкой.

Недавно Наталья сфотографировала, как местные дети играют в лужах, и отвезла снимки помощнику депутата с просьбой установить детскую площадку. Ничего, кроме новых луж, на Станционной так и не появилось. Неудивительно, что жильцы не знают даже фамилию того депутата. Спрашиваю, за кого они голосуют на выборах? «Да мы уж и не ходим», – пожимают плечами собеседники.

Когда-то двухэтажка на Станционной принадлежала железной дороге. По воспоминаниям жильцов, квартплату они перечисляли дистанции гражданских сооружений. Потом жилье передали муниципалитету. Как говорят собеседники, управляющую компанию они не выбирали: «Мы только в квитанциях видим новое название. Был «Прогресс», а теперь и они от нас отказались». Плата за соцнайм составляет 380 рублей в месяц, плюс газ и свет по счетчику.

В поселке привыкли биться за каждое благо цивилизации. «У нас раньше был криминальный район. Есть брошенные дома, а фонарей на улицах много лет не было, да еще и пункт полиции закрыли. По вечерам автобусы даже отказываются до конечной ехать, делают последнюю остановку у школы. Поэтому мы привыкли вместе собираться и встречать детей, когда они из города с учебы возвращались», – рассказывает Надежда Михайловна.

Несколько лет назад она с соседкой пробилась на прием в областное ГУ МВД. После этого на улицах появилось освещение «хотя бы частично». В здании бывшей аптеки разместили участковый пункт полиции. «Правда, от участкового там только номер телефона есть, а самого человека в погонах я в глаза не видела», – смеется Ольга Дыхнова.

 

«Ждем беды»

Внутри подъезд двухэтажки на Станционной черно-белого цвета. Белый – там, где Дыхнова своими руками зашпатлевала копоть от пожара трехлетней давности. Но до высоких потолков над лестницей женщина не достала. В окне подъезда чернеет рассохшаяся от жара рама. На подоконнике – белые пластмассовые цветы.

Металлическая дверь в квартиру, где погибли трое детей, заперта. Здесь жила большая семья – 37-летняя Екатерина, ее пятеро детей и гражданский супруг. Всего у женщины было семеро детей, но двоих старших передали в приемную семью еще в 2005 году. Как вспоминают соседи, «детишки были очень хорошие, а семья не очень благополучная, муж выпивал». По официальным сведениям, семья состояла на учете как находящаяся в социально опасном положении с февраля 2014 года. В сентябре 2015-го сюда приходили сотрудники опеки, ничего особенно плохого не увидели.

В ночь с 1 на 2 октября 2015 года Екатерина прибежала к соседке с младшей грудной дочкой, сказала, что ее квартира загорелась. Ольга Николаевна вызвала пожарных. Екатерина, оставив младенца, бросилась за остальными детьми, но было уже поздно. В квартире остались два мальчика в возрасте четырех и шести лет и их пятилетняя сестра. Старший семилетний сын, к счастью, в ту ночь был в гостях вместе с отцом.

Как рассказывают соседи, Екатерина отчаянно пыталась потушить огонь, «когда во двор ее вынесли, она как уголек была – вся одежда сгорела». Женщину госпитализировали в крайне тяжелом состоянии, позднее она скончалась.

«Переезд был на ремонте, пожарные добирались в объезд. Выстроились вот здесь 11 машин, от одной к другой шланг переключали», – вспоминают соседи. Огонь не удавалось потушить больше часа. Выгорела квартира и крыша, общая площадь составила 280 квадратных метров. По официальным сведениям, причиной возгорания была старая проводка. Как писали в 2015 году СМИ, у многодетной семьи за долги был отрезан газ, осенней ночью в квартире включили электрообогреватель.

Следственный отдел СУ СК по Ленинскому району возбудил уголовное дело по статье 109 УК «Причинение смерти по неосторожности», а затем еще одно – по статье 293 УК «Халатность». По версии следствия, сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних районного отдела полиции знали о существующей угрозе для жизни детей, но не приняли никаких мер. О результатах расследования ничего не сообщалось.

Как вспоминают соседи, выжившего семилетнего мальчика забрала та же приемная семья, в которой воспитывались его старшие братья. Грудную девочку отвезли в дом малютки, затем удочерили.

Ольга Николаевна приглашает к себе в квартиру. На тумбочке в прихожей стоят четыре ведра с водой – утром и вечером жильцы ходят к уличной колонке. «До пожара я поставила пластиковые окна. Стекла вылетели из-за высокой температуры. Когда тушили, проливали весь дом. Перекрытия между этажами деревянные, так полностью и не просохли, гниют. Никаких компенсаций за ущерб нам и не обещали», – рассказывает женщина.

На лестничной площадке из стены торчит пучок проводов. После пожара, как вспоминают жители, саратовские чиновники «изобразили суету»: во избежание повторения трагедии обещали заменить электропроводку во всем доме. Спустя несколько дней, уже без телекамер, представители управляющей компании, к которой дом относился на тот момент, пояснили, что деньги должны собрать сами жильцы – по 40 тысяч рублей с квартиры. «Я работаю в охране, Наталья с первого этажа – техничка в школе. Весь дом – пенсионеры да работяги, откуда у нас такие деньги?» – разводит руками Ольга Николаевна.

Вместо сгоревшего старого шифера на крышу положили металл. Ремонт продержался недолго: «В этом году все снегоудержатели попадали в огород». На сайте Фонда содействия реформированию ЖКХ, где размещаются сведения о капитальном ремонте всех жилых домов страны, вообще не удалось найти двухэтажку со Станционной.

Как рассказывают жильцы, после сильного пожара дом, и без того не новый, заметно сдал. В верхней части стен под крышей видны трещины – «того и гляди кирпич упадет на голову». В прошлом году жители сами скинулись по 1000 рублей и сделали отмостку из асфальтовой крошки, иначе вода из разливающегося в сырую погоду болота текла прямо под здание.

Как полагают жители, три года назад их спасла именно самодельная дорога: «По ней пожарная машина смогла подъехать близко к дому и потушить огонь. А сейчас через болото и газовые трубы к нам не проберешься. Иной раз страшно спать ложиться, ждем беды».

Администрация Ленинского района, отвечая на запрос «Газеты недели», пояснила, что ограждение вокруг железнодорожной станции расположено на земельном участке, находящемся в федеральной собственности и сданном в аренду РЖД. Помочь в решении других бытовых проблем обитателей Жасминного муниципалитет пока ничем не может. По сообщению администрации, остановочный павильон на конечной автобусного маршрута будет установлен «при наличии финансовой возможности», а строительство новых пешеходных дорожек не включено в городскую программу развития транспортного комплекса до 2020 года.

Оцените новость
0
архив
выпусков
1
Родники и бараны. Кумысная поляна находится на грани исчезновения
Наши чиновники грезят развитием туризма. И в то же время приходит в запустение Кумысная поляна, от нее в рамках «оптимизации» отрезается гектар за гектаром. Андреевские пруды на Кумыске находятся на грани исчезновения несмотря на все усилия экологов.
28
«Как растоптать вуз». Стиль руководства в саратовском техническом университете
Уход квалифицированных кадров, закрытие инновационных проектов, административное давление на сотрудников. Что происходит в СГТУ с назначением и.о. ректора Олега Афонина? Свидетельства очевидцев
3
«Мне под видом жилой квартиры дали нежилое помещение». Депутат-единоросс заселяет переселенцев в неприспособленные для жилья квартиры
Два года Татьяна Прутовых живет «как на вертолетной площадке» – над мини-котельной. Шум в жилой комнате превышает допустимые санитарные нормы. С застройщиком – областным депутатом Леонидом Писным, связываться не хотят ни администрация, ни жильцы.
2
Великая Отечественная. Саратовские поисковики нашли останки трех тысяч земляков
Отечественные чиновники готовятся через год помпезно отпраздновать 75-летие Победы. Но останки тысяч солдат-победителей до сих пор лежат в болотах. Их поиском занимаются только энтузиасты-поисковики.
28
Ректор-вспышка. Бывший чиновник и преподаватель фотодела рвется возглавить технический вуз
После того, как Олег Афонин начал исполнять обязанности ректора СГТУ, он забросил фотографию, всерьез увлекся наукой и получил звание доцента по математическому моделированию. Его коллеги «уже и вспомнить не могут», как давно он работает на кафедре
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Глава Саратова об опиловке и сносе деревьев на тротуарах
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18

>> СОЦСЕТИ