Выборы

Страшные люди. Рассказ члена саратовского УИК с правом решающего голоса

12.09.2017 // 22:05
Комментарии:37
Просмотры: 4867

В редакцию ИА «Свободные новости» после прошедших 10 сентября 2017 года выборов губернатора Саратовской области и депутатов регионального парламента обратился член УИК №58 (школа №90, Заводской район Саратова) с правом решающего голоса от КПРФ Максим Самолетов. Молодой человек жалуется, что после того, как он обнаружил на участке признаки фальсификации итогов голосования и попытался отразить свою позицию в итоговом протоколе, на него посыпались оскорбления и угрозы физической расправы от присутствовавшего там мужа председателя комиссии. Сама председатель УИК Марина Кольцова, которая по совместительству является директором этой школы, угрожала ему заявлением в полицию о попытке изнасилования.

«Во время подведения итогов голосования я обнаружил в общей стопке пять стопок, примерно по 15 бюллетеней каждая, свернутых один к одному. Я обратил на это внимание комиссии, наблюдателей, сотрудника полиции, лейтенанта из уголовного розыска по фамилии Мельников. Они все это видели. Меры никакие не предпринимали. В этих свернутых стопках все голоса были за [кандидата в губернаторы Валерия] Радаева, список «Единой России» на выборах в облдуму и за кандидата в депутаты от этой же партии по одномандатному округу. На мое замечание председатель УИК, Кольцова Марина Павловна, также являющаяся директором школы №90 (где и был расположен участок – прим. ред.), ответила, что «это, скорее всего, голосовали семьи». (...) После этого, когда велся подсчет голосов, я заметил, что секретарь, как мне сказали другие члены комиссии, перекладывала бюллетени за других кандидатов в стопку Радаева. Я обратил на это внимание и попросил проверить, мне сначала разрешили. Я начал беглый осмотр этой большой стопки, и, просмотрев где-то 1/20, вытащил оттуда пять бюллетеней за других кандидатов. После этого председатель ударила мне по рукам, вырвала у меня стопку за Радаева, бросила ее в черный пакет и скрутила все это скотчем», – рассказывает член УИК.

Директор школы №90 Марина Павловна Кольцова (ранее работала в школе № 43)
Директор школы №90 Марина Павловна Кольцова (ранее работала в школе № 43)

Максим Самолетов дождался подведения итогов голосования и, когда ему дали протоколы на подпись, написал там, что прилагает особое мнение. В этот момент к нему подскочил наблюдатель от ЛДПР. Позже молодой человек узнал, что это муж председателя УИК – Кольцов Алексей Андреевич. Он стал оскорблять Самолетова и угрожать ему физической расправой. Полицейский и другие члены УИК его оттащили, Максим Самолетов продолжил писать свое особое мнение и затем вручил его председателю.

«Все это время мне угрожали расправой, рассказывали, что у меня сгорит квартира, машина, говорили, что я недочеловек. В дальнейшем я обратился к сотруднику полиции [Мельникову] и спросил его, будет ли он предпринимать какие-либо действия к гражданину, который пытался на меня напасть. Он предложил вызвать оперативную группу на место происшествия. Я согласился и сказал, что нужно сделать это обязательно. Сотрудник полиции удалился в коридор, пообщался с Кольцовым, после чего вернулся и стал собирать вещи. Я ему сделал замечание, спросил, почему он не предпринимает никаких действий и где опергруппа. Он ответил, что не может дозвониться до дежурной части. На это я предложил ему установить личность Кольцова, так я его фамилию и узнал. Сотрудник полиции догнал его уже на выходе с территории школы, – продолжает он. - Полицейский долго пытался дозвониться при мне в дежурку, не знаю, правда, по каким номерам он звонил».

«После этого Кольцов вышел из своей машины и предложил мне решить вопрос мирно, я ответил на это отказом и сказал, что напишу на него заявление в полицию. На это он сказал, что сам напишет на меня встречное заявление, что я ему угрожал. Председатель комиссии, высунувшись из машины, сказала, что напишет на меня заявление за то, что я, якобы, пытался ее изнасиловать в ее личном кабинете», – говорит Самолетов.

Все это происходило в присутствии сотрудника полиции, двух других членов комиссии от КПРФ и Справедливой России, сторожа школы, водителя председателя УИК. Высказав угрозы, председатель УИК вместе с мужем сели в машину и уехали для сдачи протоколов. Полицейский их сопровождал.

На следующий день Максим Самолетов написал заявление в ОП №2 по поводу угроз председателя комиссии написать ложный донос об изнасиловании и угроз ее супруга о повреждении имущества. По его словам, у него не было возможности непрерывно фиксировать происходящее на диктофон из-за оказанного на него психологического давления. Ближе к вечеру ему позвонила там самая член УИК от Справедливой России, которая была свидетелем произошедшего. Самолетов, опасаясь привлечения к уголовной ответственности по ложному доносу, передал запись в редакцию. Публикуем этот разговор с небольшими сокращениями.

 

– Алло?

– Алло, Максим Андреевич, говорить можете? Любовь Александровна, со вчерашних выборов.

(...)

Я послушала сегодня новости по «России», центральное телевидение, наш председатель избиркома подал в отставку (видимо, имеется в виду отставка мэра Саратова Валерия Сараева – прим. ред.). В Саратове нарушения большие (...) Я знаю одну знакомую, перезванивались, у них был наблюдатель из Москвы. Они протоколы не составили, они ушли без протоколов. Но, в любом случае, он все равно будет присутствовать, не скроешься уже. Но вообще, человек, с которым я сегодня говорила, [сказала] ничего не сделаешь. Были угрозы в ее адрес – «А вы не боитесь одна ходить?». Вам вчера угрожали при представителе полиции, они ничего не боятся. Вы один в поле не воин. Вас никто не поддержал. Вы меня слушаете?

– Да, конечно.

– А кто вас поддержит? Они все ее подчиненные, она дает им заработать, и так, по профессии, и в эти дни... все этих выборов ждут. Так что у вас нет союзников.

– Ну как же нет...

– Сколько говорит избитых, с кем я говорила, и избивали, и грозили... Ваша позиция правильная, но она не имеет продолжения у других.

– Может быть, не знаю...

– Не «может быть», а вот посмотрите на вчерашнее поведение. Достаете эту [пачку бюллетеней], как бандероль... Вброс был. Кто отреагировал? Никто не отреагировал, и не отреагируют.

– Ну как же, я отреагировал, показал всем, сотруднику...

– Ну вы отреагировали, но кто-то поддержал? Сказал, что давайте составим протокол о нарушениях. Никто же этого не сделал. В душе я вас поддерживаю, но – нет, вы одиночка в этой борьбе. Кроме неприятностей, ничего не получите. Вот.

– А вы вот что бы мне посоветовали?

– А я бы посоветовала вам жить как все. Я такая же правдолюбка была, и я всегда оставалась [ни с чем], вроде бы за человека и заступишься, везде свои пять копеек вставишь, а потом этот же человек от тебя и отвернется. Перейдет на сторону большинства. Человек продажная шкура: сделаешь добро – и получишь зло. (...)

– Я понял... Скажите, вы же вчера слышали, как вы вообще к этому относитесь, когда мне угрожали расправой физической?

– Я говорю, это была угроза...

– И квартиру сжечь?

– Да, и сделают... и сделают. Она же еще заявление напишет, она же вам сказала, что я напишу заявление, что вы пытались ее изнасиловать. И все, кто был в комиссии, они его подпишут (по словам женщины, которые не вошли в расшифровку, из 10 членов УИК 8 были учителями этой школы – прим. ред.). Посадят. Посадят! Оговорят и посадят за попытку изнасилования. Они знают, за ними власть, за ними сила. Хотите детей оставить?

– А вы уверены, что она может воплотить эти угрозы в жизнь?

– Может! Может. Человек, с которым я сегодня говорила, она говорит: «Люб, страшные люди». Сколько, говорит, избитых, и даже убитых. Я вас не пугаю, у вас своя позиция, но эта позиция может для вашей семьи выйти боком. Я вас ни от чего не отговариваю, как хотите, но вы одиночка. Я послушала эти угрозы – страшно. Страшно. Представитель стоит исполнительной власти (видимо, речь о полицейском – прим. ред.), и он ничего, он хоть бы сказал, вы чего делаете, как это так вас изнасиловали (...) Он бы хоть в их сторону как-то среагировал, никак.

– То есть мне эти угрозы расценивать как реальные, вы считаете?

– Реальные, я считаю, да. Да. Вас никто не поддержал. Стоит лейтенант полиции и бездействует, а угрозы они воплотят запросто, оговорят, оговорят и посадят. Это ваше дело, как вы говорите, у меня своя позиция, но ваша позиция для вас даже... смертельно опасна.

– Спасибо вам огромное, ваши слова являются для меня серьезной поддержкой!

– Потому что я старше вас, мне уж скоро 70, я прожила жизнь (...) Ваша позиция правильная, по жизни так и должно быть, должны быть честные люди. Но их нет. А как хотите дальше жить? Хотите ходить, оглядываться, но не забывайте, у вас дети – [захотят] спалить квартиру, спалят. И скажут, что несчастный случай.

– Скажите, а вот я напишу заявление в полицию, вы бы поддержали меня?

– Я не буду подписывать, я не хочу неприятностей. Мне вчера было страшно. Думаю – на что человек идет? Двое маленьких детей, жена, и пошел против стены... Вы не думайте, я не подсадка какая, я говорю свое мнение.

– Да, я понял.

– Одни неприятности. И человек, с которым я сегодня говорила, она говорит, «я вылетела». Я была бригадиром и, говорит, меня убрали. Она тоже, как вы, в КПРФ она начинала, все вот эти листы [бюллетени] вынула и положила куда надо (...) и, говорит, меня быстренько убрали, такой человек не нужен. Сейчас я, говорит, молчу, меня все устраивает, и мне за хорошее поведение – платят. Помимо этого оклада, что положено – зарплаты, мне платят, но я, говорит, молчу, и на все это... Что я буду за них [вступаться], они все обеспеченные и их дети. А вот она получила с дочерью, они вдвоем ходили, она говорит: «Мы шкаф купим – спасибо выборам». В общем, Максим, я вам примеры из жизни, как хотите, но эти люди страшные.

– Ну все, спасибо.

– Она [директор школы] как девка вчера... А я напишу, что вы... Это надо, в голову такое прийти, попытка изнасилования, да кому ты нужна!? А это ее муж или охранник?

– Муж.

– Вы видели, на какой машине шикарной они приехали?

– Ага.

– И они не боятся, они не боятся. Они, ну я не знаю, расправу прям вот физическую. И наезда автомобиля вы не боитесь, и это, оговорю и посадят тебя, в насильниках будешь ходить. Нет, Максим, вы, вот даже сейчас в свой избирком обратитесь, там ваше заявление положат и забудут про него. Хотите быть честным, но не в нашем обществе, у нас какое-то общество все продажное, а с этой перестройкой вообще люди перевернулись... Сморите, я свою позицию сказала. Я в душе с вами, но я ничего не подпишу, мне страшно.

– Спасибо вам огромное....

– Я даже попробую, вот выборы, конечно, это заработок... президентские, но я даже, может, отсюда [из комиссии] и уйду.

(...)

 

По словам Максима Самолетова, он работает членом УИК в этой школе уже третий раз. Двух предыдущих директоров-председателей комиссии сняли. Марина Кольцова в частной беседе перед описываемыми событиями заявила Самолетову, что она ему «просто так на зубок уж точно не дастся».

Ниже вы можете прослушать полную запись разговора.

Оцените новость
23
37 (451)
от 17
октября
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
1
По детскому саду № 87 хороших новостей нет
Как разобрать «груду кирпича» во дворе, не ущемив ничьих интересов?
Два кусочека колбаски под соусом дождя...
На Театральной площади в очередной раз прошла сельскохозяйственная ярмарка.
Средний размер взятки в Саратовской области составил 103,3 тысячи рублей
За три месяца средний размер взятки в регионе вырос почти на 45 процентов.
О деньгах и памятниках
Новости Волгограда, Тамбова и Ульяновска.
Почтальонам пока оставят сортировку
Цифровая экономика в почтовой связи может выглядеть и так.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Прокурор Сергей Филипенко предложил решать проблему обманутых дольщиков региона за счет областного бюджета. Вы согласны, чтобы проблемные дома достраивали на бюджетные деньги?
Проголосовало: 983
1
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18

>> СОЦСЕТИ