Репортаж

Журналист ответил «за Димона»

Александр Никишин получил четверо суток ареста за освещение задержаний после массовой антикоррупционной прогулки в Саратове
28.03.2017 // 14:31
Комментарии:5
Просмотры: 6736

Фото: Матвей Фляжников, Роман Пятаков

Судья Фрунзенского районного суда Ольга Боброва 27 марта приговорила ведущего «Открытого канала» Александра Никишина к четырем суткам административного ареста – «за неповиновение сотруднику полиции». Накануне Никишин пришел к саратовскому отделу полиции №6, чтобы узнать о судьбе задержанных после протестной прогулки под девизом «Димон ответит».

Предоставить доказательства своей невиновности Никишину не дали – судья отклонила практически все ходатайства стороны защиты, вызвать свидетелей со стороны защиты не разрешила. На ознакомление с делом судья дала Никишину всего полчаса. В общем, это был «самый непредвзятый и справедливый» суд в мире.

 

И восемь человек охраны

Судебное заседание было назначено на три часа дня. Сашку привезли минут за пятнадцать до начала. Восемь полицейских в сопровождении. Никишина завели в конец коридора, и четыре сотрудника полиции встали стеной, отсекая обвиняемого от сотрудников СМИ и тех, кто пришел на суд поддержать товарища.

– Они говорят мне, что заботятся о моей безопасности, – мрачно шутил Никишин из-за импровизированной полицейской стены. – Только я за свою жизнь не боюсь.

По «нашу» сторону от кордона были еще Сашкины жена и дочь.

– Ты расскажи, что ли, как ты там вообще? Только погромче! – коллеги расчехляли диктофоны.

– Там пять протоколов задержания, все они написаны как под копирку, – Сашка старался говорить громко, но при этом не орать. – Время задержания указано – 20 часов 20 минут. Так вот это ложь, задержание произошло гораздо раньше. Что я могу сказать про отдел – он просто ужасный. Там с потолка сыпется штукатурка, проваливаются полы, на полках не хватает досок. Я не говорю про туалеты. Сотрудники полиции знают: туалет на первом этаже – это даже не сортир, это я не знаю, как назвать. Кран с водой есть на первом этаже. Нужно очень попросить, чтобы тебя вывели из этого маленького помещения, провели в другой конец коридора и только там из крана можно набрать тухлой воды.

Никишина ни разу с момента задержания – а прошло более двадцати часов – не кормили и не позволили передать ему воду и еду. Кто-то из соседей по камере умудрился получить «с воли» бананы и немного воды в бутылке – поделились по-братски. В туалет Никишина отвели всего только один раз – за полчаса до выхода в суд.

– Можно звать, кричать, орать, просить, чтобы тебя вывели в туалет. Но тебя просто не слышат, не замечают. Хотя мимо твоей камеры туда-сюда постоянно ходят сотрудники полиции, – рассказывал Саша. – Но если не считать всего этого, то обращались вполне сносно. Были там нормальные ребята [из охранников]. Они говорили, что есть у них такой приказ сверху – вот именно так нас охранять.

Пристав начинает запускать в суд толпящуюся в ожидании публику: сначала прессу, потом – кто поместится, потому что «судья не хочет, чтобы в зале были стоящие слушатели». В итоге размещаются все. Сашка садится рядом со своим адвокатом Кристиной Черемухиной и юристом Денисом Руденко, который тоже пришел представлять интересы Никишина в суде. Сашкины жена и дочь тоже в зале. Но тут оказывается, что несовершеннолетним на процессе присутствовать нельзя.

IMG_6338.JPG

– Пусть девочка в коридоре с приставами посидит, – извиняющимся голосом говорит судейская дама в крупную красную клетку.

У девочки на глазах слезы. Но делать нечего. Весь процесс по отцовскому делу ей придется провести в коридоре. Сначала рядом с ней дежурят судебные приставы, потом сотрудники «Открытого канала», потом прибегает бабушка.

 

Встать, суд идет!

Судья Боброва, статная женщина в длинной черной мантии, с идеальным макияжем, идеальной прической, идеальными бровями, объявляет заседание открытым.

В суде нет главного человека со стороны обвинения – сотрудника отдела полиции №6 старшего лейтенанта Поливина. Именно он составлял протокол задержания Александра Никишина. Но судья принимает решение продолжать процесс без него. Впрочем, с работой обвинения, как покажет процесс, судья прекрасно справится сама.

Просьбу отложить заседание, чтобы у Никишина и его защитников было время хотя бы ознакомиться с материалами дела и вызвать в суд своих свидетелей, Боброва отклоняет.

Ни Никишин, ни Черемухина, ни Руденко на момент начала суда дела не видели.

При составлении протокола было грубо нарушено право Никишина на защиту: юристов просто не пропускали к журналисту – ни 26 марта, когда в отделе полиции был введен план «Крепость», ни на следующий день, когда план «Крепость» был уже снят (чуть позже об этом проговорится один из свидетелей обвинения).

– Объявляю перерыв на 30 минут, – заявляет она. – В деле всего 17 страничек, получаса вам вполне должно хватить. Но видеоматериалы я вам просматривать не разрешаю. Все видео мы посмотрим в процессе заседания.

После перерыва судья зачитывает протокол задержания: вел себя агрессивно, удерживал дверь руками, оказывал сопротивление сотрудникам полиции. И просит у Никишина пояснений.

 

От первого лица

– 26 марта мне позвонил мужской голос – у меня привычка такая – я раздаю свой телефон направо и налево, – объясняет Никишин. – Этот голос сказал, что в отделении полиции №6 содержатся задержанные Эльнур Байрамов и Сергей Окунев (настоящее его имя Леонид Гришин). Я вышел из редакции, поскольку в тот день дежурил, и направился в отдел полиции. У отдела было человек десять друзей и родственников задержанных. Они пытались попасть внутрь, чтобы удостовериться, что с задержанными все в порядке. Так как я являюсь еще и членом Общественной наблюдательной комиссии, и у меня есть удостоверение, выданное в Москве, в Общественной палате Российской Федерации, я достал это удостоверение и попытался пройти в отделение. Я доказывал полицейским, что я имею право пройти, это моя непосредственная обязанность – проверять условия содержания задержанных. На что мне сотрудники полиции говорили – уходи отсюда. Мы действительно разговаривали на повышенных тонах – эмоции захлестывали, но без мата. Дверь все это время толкалась то полицией, то пришедшими, а я в эту периодически появляющуюся щель пытался показать удостоверение (Саша проигрывает эту сценку – то вытягивая руки, которые как бы держат удостоверение, вперед, то убирая их назад).

Когда я понял, что меня не пустят, я отошел в угол, достал телефон и начал снимать происходящее на телефон. У меня еще и удостоверение сотрудника СМИ есть, я имел на это полное право. В этот момент прибежало несколько человек – как они сами потом представились, «Росгвардия». Повалили людей на землю. Потом и меня повалили на землю, сели на меня верхом, и два человека надели на меня наручники, несмотря на то, что я громко кричал, что я член ОНК и официально занимаюсь своей работой.

После чего меня подняли, наручники сняли, завели в отдел полиции, где и составили этот непонятный протокол. Хотя я просто стоял и снимал, как они бросают людей на пол.

– То есть неповиновения сотрудникам полиции с вашей стороны не было? – задала вопрос судья.

– Не было. И это с одной стороны. С другой стороны, сотрудники полиции не выполняли мои законные требования – пройти к задержанным – как члена ОНК.

– Александр Вадимович, скажите, а сотрудники полиции что-нибудь говорили вам о введении плана «Крепость», и если да, то когда? – уточнил Денис Руденко.

– Мы узнали о том, что введен план «Крепость», когда нас, семь человек, уже затащили в отдел. То есть сначала нас повалили на пол, надели наручники, потом подняли, потом завели в отдел и только потом сказали, что введен план «Крепость».

 

Исследование доказательств

На диске, предоставленном отделом полиции №6, было два файла. Судейский ноутбук, предназначенный в зале заседаний специально для просмотра видеодоказательств, этот диск читать отказывался категорически. Сначала Денис Руденко пытался понять, в чем проблема, самостоятельно.

– Осторожнее, пожалуйста, – напутствовала судья.

– Казенный? – съехидничал Руденко. – У них денег много.

– Это государственные деньги, – включилась судья в диалог.

– Это деньги налогоплательщиков, – заметили из зала.

Судья усмехнулась и идеально приподняла свою идеальную бровь.

Ноутбук все так же отказывался читать диск. Вызвали техника. Техник минут десять колдовал над машиной, но так ничего и не смог с ней поделать. Диск вставили в компьютер секретаря. Монитор развернули к судье и обвиняемому.

– Нам бы со звуком, – попросил Руденко.

– Со звуком невозможно, – обронил техник.


– Как же невозможно? Колоночки-то вон стоят, – Руденко пристально смотрел на техника.

Так мы получили звук. Правда, зря – главное видео все равно шло без звукового сопровождения.

Первая видеозапись была произведена внутри отдела полиции. И Никишина на ней просто нет. Причем съемка явно велась на чье-то мобильное устройство. И была датирована 30-м декабря 2017 года. Кроме того, Руденко усмотрел в ней признаки монтажа.

Второе видео – переснятое на неизвестный носитель с экрана монитора, куда выводится изображение с камер наружного наблюдения. Как раз с той камеры, что была направлена на крыльцо у входа, которая зафиксировала небольшую толкучку у дверей отделения.

На ней видно, как Никишин подходит к двери, которую пытаются открыть соратники Байрамова и Окунева. Он достает удостоверение, пытается его показать. Вот его толкает сотрудник полиции. Вот его еще раз толкает сотрудник полиции. Вот Никишин отходит в угол, достает мобильный телефон и начинает снимать, потому что во дворе отдела полиции уже сотрудники Росгвардии принимаются класть пришедших «лицом в пол».

Видео полностью подтверждает слова Никишина о том, что он не оказывал сопротивления сотрудникам полиции, не хватал никого за одежду и не вел себя агрессивно.

Затем идет допрос свидетелей – это три сотрудника ОП №6: замначальника отдела по охране общественного порядка майор Алексей Скворцов, оперативный дежурный майор Андрей Васильев, начальник дежурной части отделения капитан Павел Гончаров.

Мужчины в форме как будто повторяют заученный по бумажке текст – говорят топорными казенными фразами.

Что делал в этот момент Никишин? – «Оказывал сопротивление». За этой формулировкой нет действия. Что он делал – ходил, кричал, падал в ноги, подпрыгивал, выделывал балетные па, в лицо хохотал? Нет ответа. Эта казенная формула вообще не дает никакого представления о том, что там вообще происходило. Но полицейские стоят на своем: оказывал сопротивление, вел себя агрессивно.

В процессе допроса свидетелей выясняется, что они имеют такое же широкое представление о законах, как тот техник о наличии колонок у компьютера секретаря. Майор Алексей Скворцов, замначальника ОП №6, вообще не вспомнил про то, что у Никишина было удостоверение члена Общественной наблюдательной комиссии (в нашей области ее возглавляет Владимир Незнамов). Майор Андрей Васильев, бывший в тот вечер оперативным дежурным, вспомнил, что Никишин – «кажется» – пытался показать ему какую-то бумажку. И только капитан Павел Гончаров, начальник дежурной части отделения полиции, подтвердил, что у Никишина было какое-то удостоверение. Только он не понял, какое. И как на него реагировать, тоже не знал.

Денис Руденко, который пытался пройти в отделение полиции №6 уже к Александру Никишину, чтобы обеспечить ему право на защиту, был остановлен в соответствии с планом «Крепость». В суде он пытался выяснить у всех троих полицейских: что же все-таки важнее – внутренний приказ МФД РФ, которым был введен этот план, или федеральный закон? Внятного ответа от «законоборцев» он не добился.

 

Отвод судье!

Кстати, все трое правоохранителей заявляли, что сообщили и Никишину, и товарищам задержанных о введении плана «Крепость». Все теми же безликими казенными формулировками. Как в том анекдоте – «я объяснил товарищу в цензурных выражениях, что мне за шиворот капает расплавленное олово».

Ходатайство Руденко о приобщении к материалам дела видеозаписей с места событий, сделанных самим Никишиным, а также сотрудниками «Открытого канала», которые могли бы подтвердить – правду ли говорят сотрудники полиции, судья удовлетворить отказалась.

– Ваша честь, я заявляю вам отвод! – вскочил Руденко со своего места.

– Основания для отвода?

– Вы предвзяты! Вы лишаете моего доверителя права на защиту!

Идеальная судья Боброва решила, что оснований для отвода нет – отказ в удовлетворении ходатайства основанием для отвода не является. И шоу продолжилось.

Ходатайства со стороны защиты шли одно за другим: Руденко требовал провести экспертизу видеозаписей, представленных полицией. Ведь стороне защиты отказали в предоставлении видео, потому что они «с неизвестного источника». Но мы в судебном заседании убедились, что источник, с которого сняты видеозаписи полиции, тоже вызывает большие сомнения (одна только дата съемки – декабрь 2017 года, который еще не наступил, – чего стоит!), к тому же нет протокола изъятия видео с камеры наблюдения с жесткого диска компьютера отдела полиции.

Боброва в экспертизе отказывает.

27 марта общероссийское общественное движение «За права человека» обратилось в прокуратуру Саратовской области с просьбой проверить действия сотрудников полиции, которые сначала задержали Никишина в грубой форме, а потом, чтобы оправдать свои действия, сфабриковали против него обвинение. Руденко предложил судье истребовать у прокуратуры материалы проверки. Судья отказала.

Руденко попросил вызвать в качестве свидетеля начальника отдела полиции №6, чтобы прояснить ряд моментов. Судья возразила, что имеющихся свидетелей из ОП вполне достаточно.

Отказ шел за отказом. И когда судья Боброва уже готова была отправиться в совещательную комнату для вынесения решения по рассмотренному в суде делу, Руденко заявил – простите, а как же стадия прений?

– Я же спрашивала про замечания и дополнения, – возмутилась судья. – Ладно, давайте, высказывайтесь.

 

Приговор, который был известен заранее

И Руденко выступил. Во-первых, он указал судье на то, что нельзя признавать доказательствами видеозаписи, предоставленные полицией. Заявил, что все свидетели – это сотрудники отделения полиции №6 и к их показаниям следует отнестись критически, поскольку у них есть интерес в определенном исходе дела. А гражданских лиц суд вызвать в качестве свидетелей не дал. К тому же судья, по мнению защитника, совершила недопустимые действия: отказала в приобщении и обозрении видеозаписей, снятых свидетелями конфликта.

А затем прозвучала пламенная речь:

– Из всех материалов дела и путаных показаний полицейских видно, что была несоразмерность действий правоохранителей на действия Никишина. Как это так? Человек просто стоит и снимает на телефон, человек показывает удостоверение ОНК, он журналист, и как член ОНК может пройти на территорию отдела полиции к задержанным вне зависимости от того, введен план «Крепость» или нет. Потому что план «Крепость» вводят на основании приказа министра МВД, а Никишин хотел туда зайти на основании федерального закона. Я не зря спрашивал у полицейских, что для них важнее – инструкция или федеральный закон, а они мне отвечают: «Инструкция и федеральный закон». Такого быть не может в правовом государстве! Это какое-то бесовское государство! Сейчас хочу применять федеральный закон, а сейчас не хочу! По КоАП РФ составлю протокол, а защитника из-за плана «Крепость» не пущу – это безобразие! Так быть не должно никогда и нигде!

Я могу сказать: да, мы предполагаем, что Никишину дадут четверо суток ареста, потому что уже другим дали такой срок. А почему другим дали столько? Потому что те же самые показания. Те же самые видеозаписи, те же самые люди пришли, и те же самые доказательства были отклонены. Я полагаю, что в настоящий момент совершается не правосудие... Я думаю, что нельзя подобрать правильное определение тому, что тут происходит. Выходит, что на любого человека можно составить протокол, выбрать любых понятых... Простите, но когда происходит такое безобразие – уже ни в какие ворота не лезет.

Здесь нет никакого состава административного правонарушения в действиях Никишина, – заявил Руденко. – Есть видеозапись, которую в интернете посмотрели уже 4,5 тысячи человек, а суд почему-то до сих пор не посмотрел, так как там как раз в кадр попадает полицейский Васильев, которому Никишин показывает удостоверение члена ОНК, и знаете, что происходит далее? Звучит приказ «мордой в пол» и надевают наручники. Это нормально? Нет, конечно! Мы что, варвары какие-то? Мы живем в каком-то монгольском государстве или мы живем по Конституции? Я полагаю, что административное делопроизводство должно быть прекращено!

Зал зааплодировал.

– Перестаньте хлопать! Здесь вам не концертный зал! – отрезала судья и удалилась в совещательную комнату.

А что было дальше – всем известно: судья не нашла оснований не доверять показаниям сотрудников полиции, согласилась с тем, что Никишин отказался подписывать протокол и давать объяснения. Заявила, что Никишин признал, что «удерживал дверь руками» – в этом месте у Саши от удивления вытянулось лицо, потому что он такого не говорил. А «на сладкое» идеальная судья Ольга Боброва оставила вот это: Никишину была предоставлена возможность представить в суде доказательства своей невиновности, но он ей не воспользовался.

– Уууууу, – затянули возмущенные слушатели. Идеальная бровь снова взмыла вверх, и все замолчали.

Ну а когда она добралась до срока наказания – тех самых четырех сутках ареста, о которых часом ранее говорил Руденко, все засмеялись.

Когда Боброва покидала зал суда, в спину ей кричали: «Позор!»

Конечно, никто ничего другого и не ожидал. Но видеть, как судья или орган власти, отвечающий за справедливость, попирает эту самую справедливость, вынося неправосудный приговор, – нереально трудно.

Сашка дал комментарии прессе, вышел в коридор, обнял жену, мать. Потом присел рядом с дочерью, которая все пять часов просидела в коридоре под дверью, и обнял ее тоже. И его увели под охраной из восьми полицейских, как какого-то невероятно опасного преступника.

Оцените новость
2
архив
выпусков
3
Как из Саратова выгоняли «табачку». Хроника
Вчера стало известно, что British American Tobacco закрывает производство в Саратове. Без работы останутся 400 человек, бюджет области недополучит налогов. Вспоминаем историю протестов против запаха табака.
«Пенсионеры утихнут»?
Этой весной Аткарск затопило сильным паводком. Пострадали многие домохозяйства. Но мизерные выплаты, которые хотя бы частично могли компенсировать ущерб, получили далеко не все жители затопленной части города. Люди возмущены.
1
Двадцать новичков. Максимально коротко о новых губернаторах
В этом году Владимир Путин назначил восемнадцать глав регионов. Еще двое победили на выборах сами. Таблица об официальных и неофициальных причинах ротации кадров субъектах РФ.
Как чиновники убивали детский дом
Саратовский детдом №2 был одним из лучших в стране. Однако в угоду появившейся концепции «семейного устройства детей» его закрыли, несмотря на бурные протесты горожан и педагогов.
Война хижинам
Расселение ветхого и аварийного жилья – одна их самых больных проблем Саратова. Здания рушатся, жильцам предлагают переехать в бараки маневренного фонда. И одновременно среди аварийных появляются еще крепкие дома.
Реклама

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Выборы губернаторов прошли неожиданно: кандидаты от партии власти с отрывов проиграли кандидатам от ЛДПР. Если бы выборы губернатора Саратовской области проходили в следующее воскресенье, то…
Проголосовало: 979
2


>> ЦИТАТА
архив

Глава Саратова об опиловке и сносе деревьев на тротуарах
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18

>> СОЦСЕТИ