Интервью

Людмила Правдина: Учиться детям мешают не гаджеты

ФТЛ по-прежнему энергичен, амбициозен и бесстрашен
16.01.2017 // 15:05
Комментарии:2
Просмотры: 9258

В ноябре прошлого года директор физико-технического лицея Людмила Правдина была признана лучшим директором-наставником в России по результатам конкурса «Директор школы – 2016». А с декабря 2016 года «тринашка» является базовой школой Высшей школы экономики («Вышка» поддерживает конкурс «Директор школы», являясь одним из соорганизаторов). Мы решили поговорить с Людмилой Вениаминовной о самом конкурсе, о том, какие задачи перед собой должен ставить директор, с какими проблемами сталкивается сегодня школа вообще и ФТЛ в частности.

– Людмила Вениаминовна, расскажите, пожалуйста, подробнее про этот конкурс и важен ли для вас новый статус – «директор-наставник»?

– О статусе я говорить не буду, потому что в конкурсе не это главное. Я во многих конкурсах принимала участие. И это моя принципиальная позиция: человек, который учит детей, готовит их к олимпиадам, готовит их отстаивать свою точку зрения по жизни и в конечном итоге готовит их к какой-то конкурентной борьбе, он должен понимать, как учить собраться, как учить сконцентрироваться, как учить готовиться к таким мероприятиям. И хотя говорят, что к конкурсам не готовятся, жизнь готовит, тем не менее, конкурсы для меня – это лишняя возможность мобилизовать силы, озадачиться, проанализировать ситуацию, подвести итоги и получить какое-то дополнительное развитие.

– О вашей победе в этой номинации объявили не сразу, я слышала, что у конкурса «Директор школы» были какие-то подводные камни?

– Честно сказать, для меня всё самое главное состоялось, когда я вышла в тридцатку. На очном этапе конкурса мне уже был не очень понятен его формат: нужно было быстро реагировать на вопросы с экрана, за три минуты охарактеризовать ситуацию, иногда просто бытовую. Один из вопросов, который мне попался, например, был «что вы видите в кошмарном сне?». Наверное, подобный формат интересен в игре «Что? Где? Когда?» или в КВН. Нас было тридцать директоров на финальном этапе, и все были очень разные: кто-то любит балагурить, кто-то сам по себе – душа компании, а есть люди, директора, сосредоточенные на другом. И их такие вопросы ставят в тупик. И как в процессе такого конкурса можно оценить работу директора и назвать, какой из них лучше? Мне кажется, что работа директора не в его личных достижениях, а в достижениях того учебного заведения, которым он руководит. Но заочные этапы конкурса мне было проходить интересно.

Надо сказать, в подготовке к конкурсу мне очень помогло мое второе высшее образование – в этом году я защитила магистерскую диссертацию и стала магистром конфликтологии.

– О, как интересно. А для чего вам конфликтология?

– Несколько лет назад я участвовала в президентской программе в ПАГСе (сейчас Поволжский институт управления РАНХиГС. – А.М.). И в процессе работы познакомилась с людьми, которые представляли это направление. Меня оно заинтересовало, поскольку сейчас в каждой школе должна развиваться служба медиации, но развивается она очень медленно. Ну, и мне кажется, что директору не мешает уметь – банально, на бытовом уровне – улаживать конфликты. И извлекать пользу из этих конфликтов, поскольку они тоже многому учат. А кроме того, в моей жизни случился не самый приятный профессиональный конфликт, и мне было интересно с нового ракурса проанализировать его.

– Вы имеете в виду тот случай в 2014-м, когда вас сначала уволили, потом восстановили?

– Да, его. И потом нам было не очень просто развиваться в качестве автономного образовательного учреждения. Я хорошо помню, с какими сложностями мы сталкивались на этом пути. Они, конечно, не были разрушительными, но они встречались. Мне стало интересно, как эти неприятные моменты при правильном подходе можно обойти.

– Возвращаясь к конкурсу, а по какому принципу отбиралась тридцатка лучших?

– У конкурса «Директор школы» было два заочных этапа. На первом этапе 350 школьных директоров со всей России писали эссе «Управленческий компромисс: опыт поиска баланса желаемого и возможного». Компромиссы в моей работе – это было любопытно, и я с удовольствием писала это эссе, раскрывая тему кредита доверия директору и рассуждая, от кого этот кредит хотелось бы получить. После подведения итогов первого этапа конкурса я попала в 80 лучших.

На втором этапе каждый директор снимал о себе трехминутный ролик, который должен был начинаться словами: «Я хороший директор, потому что...». И вот эта фраза, она поставила меня в тупик – я никогда себя так не позиционировала и не позиционирую сейчас. Мне надо было проделать большую работу над собой, чтобы произнести это про себя с экрана на большую аудиторию. Мы сняли этот ролик – в студии, по сценарию, но в предпоследний день я вдруг поняла, что либо его надо переснимать, либо должны быть какие-то слова, которые подводят итог этому фильму. И мы его в итоге доснимали в школьной аудитории, и я, в общем-то, сказала, что такое для меня – директор школы.

– И что же?

– Как ни странно, это не просто менеджер. Конечно, менеджером он должен быть, но вместе с тем он должен быть лидером. Как камертон он задает тон, звук, нацеленность, направление. Энергией своей он должен мобилизовать детей, родителей, учителей. А самое главное – он должен во всем подавать пример честного отношения к труду, честного отношения друг к другу, к работе, к стране, к городу, к чему угодно. Если я прихожу в класс и недорабатываю там, мне бессмысленно призывать детей выкладываться на сто процентов. Сложно доверять человеку, который говорит одно, а делает другое.

А в качестве домашнего задания перед третьим этапом конкурса мне дали тему «Моя управленческая ошибка». Надо было за три минуты рассказать об управленческой ошибке, которая сыграла большую роль в жизни учебного заведения. Такие вещи мне очень нравятся. Потому что они заставляют думать. Они заставляют анализировать работу. За нашей текучкой не всегда удается просто посидеть и крепко подумать, всё ли ты сделала правильно. Я много и открыто разговаривала с учителями нашей школы, и мы вместе листали шестилетнюю историю моего директорства.

И когда я уже приехала в Москву на очный этап, мне очень понравились люди, которые занимались организацией этого конкурса. Я с большим пиететом отношусь к Высшей школе экономики, меня там привлекает потрясающая организация учебного процесса. И был еще один повод, по которому мне интересно с ними сотрудничать – Высшая школа экономики стала одним из первых университетов, создавших свой фонд целевого капитала – эндаумент. И мы хотим создать такой же в нашей школе.

– А можете поподробнее рассказать об этом?

– Эндаумент – это целевой фонд, который помогает школе развиваться: минимум, который заложен в уставной деятельности – это 3 миллиона рублей. Если эта сумма набирается за год, то управляющая компания, состоящая из людей, которым школа доверяет, может положить эти деньги в банк под проценты, вложить в ценные бумаги или пустить их в рост любым другим образом, не трогая сам целевой капитал. Деньги начинают работать, а проценты идут как раз на то, что школе нужно в первую очередь: организовать стажировку учителям, или оплатить тренинговую школу ученикам перед олимпиадой, или купить новый автобус для детей, чтобы отправлять их на уроки физкультуры в бассейн со спокойным сердцем, не вздрагивая каждый раз, как они добрались, потому что старый уже на ладан дышит. Вот для чего эта целевая помощь, которая дает еще и уверенность, что если государство не может нас обеспечить, то у нас есть тот фонд, который, по крайней мере, может помогать нам в нашем развитии.

– А вы имеете на это право юридически?

– Конечно.

– А бюджет не справляется?

– Бюджет не справляется, и это ни для кого не секрет. В прошлом году нам спонсорскую помощь оказал ВНИПИ Газдобыча – они обновили нам компьютеры в вычислительных центрах и докупили наборы Лего для занятий робототехникой в Центре молодежного инновационного творчества «Центрит», который у нас сейчас очень хорошо развивается.

– Людмила Вениаминовна, а с какими проблемами сталкивается школа сегодня? Школа вообще и школа под вашим руководством?

– В последнее время мы всё чаще отходим от образовательных программ, которые были раньше. Потому что понимаем, что нынешнее поколение учеников с ними просто не справится. Сама программа не поменялась, но наполняемость ее – по объему – стала чуть меньше. С одной стороны, наверное, это правильно – акценты временем ставятся на другое. Но меня не это беспокоит: есть определенная часть работы в прохождении программы, которая однозначно отдается для самостоятельного изучения. В настоящее время единицы могут без поводыря, без учителя эту часть осваивать. И именно эти дети достигают высоких результатов.

Самостоятельная работа – это часть жизни каждого взрослого человека. И человек должен научиться работать самостоятельно. Мы этому учим. Но этому дети обучаются гораздо сложнее, чем раньше. И меня, и моих коллег это беспокоит.

С другой стороны, я считаю, что это наша проблема. Наша – учителей и родителей. Когда я вижу, что родители приходят за детьми и в пятом-шестом классе завязывают им шнурки или надевают штаны... Это такая попытка компенсировать любовь излишней опекой.

Дети самостоятельные есть. Но их теперь намного меньше. Раньше в 11 классе, я помню, на своем кружке по физике практически рот не открывала: давала ученикам задачу, и они сами начинали думать, анализировать, искать решение. А сейчас я с учениками постоянно говорю, всё время наталкиваю их на мысль – постройте логическую цепочку, нарисуйте схему, или график, или электрическую цепь. Сидеть и смотреть на задачу – это не работать над ней. Это физика, она требует отображения, требует самостоятельных действий.

– Значит, гаджеты ни при чем? Во всем виновата гиперопека?

– Да. Гиперопека. Осознание своего вклада в семью, самостоятельность в детях воспитывают именно родители. Это очень большой труд, но он того стоит. А то, что у современных детей есть гаджеты, – это потрясающе. Они дают им широкий выбор возможностей для реализации. Но это вспомогательные вещи. Главное закладывается окружением. Вот у нас есть центр (ЦМИТ «Центрит». – А.М.), в котором современные станки с числовым программным управлением, роботы, лазерная резка. Но важны не станки, а то, что с детьми работают ученые из университета. Они, эти взрослые, даже разговаривают на другом языке. А вокруг них – дети с шестого по одиннадцатый класс, которые всё это впитывают. И вот такой результат: этой осенью приходит ко мне директор центра и говорит – у нас дети сами создали научное общество.

– Ничего себе!

– За лето они начитались всего – новые языки программирования, другие интересные вещи. Стали обсуждать. И десятиклассник Никита Мельников предложил организовать научное общество – наметить направления, которые их интересуют, подготовиться, развивать и создавать проекты на базе «Центрита» по этим направлениям. Они определили день научных семинаров, к которым готовятся по очереди. Общество свое назвали «Мельница» – по имени автора. И они работают. И там нет взрослого. И вот это, я считаю, и есть самое главное.

А если вернуться к разговору о проблемах, то, честно сказать, мы бы давно развивались лучше и быстрее, если бы у нас было где. Школа давным-давно выросла из своего любимого, но уже очень тесного здания. И это сегодня, пожалуй, единственное серьезное ограничение для нас. В остальном, несмотря на свой солидный 85-летний возраст, ФТЛ по-прежнему энергичен, амбициозен и бесстрашен, благодаря огромной поддержке своих выпускников, родительской и городской общественности. И, следуя устоявшейся за последние полвека школьной традиции, мы по-прежнему стремимся опередить свое время, открывая всё новые и новые точки роста.

Статья опубликована в «Газете недели в Саратове» № 1 (415) от 17.01.2017.

Оцените новость
0
архив
выпусков
2
Как из Саратова выгоняли «табачку». Хроника
Вчера стало известно, что British American Tobacco закрывает производство в Саратове. Без работы останутся 400 человек, бюджет области недополучит налогов. Вспоминаем историю протестов против запаха табака.
«Пенсионеры утихнут»?
Этой весной Аткарск затопило сильным паводком. Пострадали многие домохозяйства. Но мизерные выплаты, которые хотя бы частично могли компенсировать ущерб, получили далеко не все жители затопленной части города. Люди возмущены.
1
Двадцать новичков. Максимально коротко о новых губернаторах
В этом году Владимир Путин назначил восемнадцать глав регионов. Еще двое победили на выборах сами. Таблица об официальных и неофициальных причинах ротации кадров субъектах РФ.
Как чиновники убивали детский дом
Саратовский детдом №2 был одним из лучших в стране. Однако в угоду появившейся концепции «семейного устройства детей» его закрыли, несмотря на бурные протесты горожан и педагогов.
Война хижинам
Расселение ветхого и аварийного жилья – одна их самых больных проблем Саратова. Здания рушатся, жильцам предлагают переехать в бараки маневренного фонда. И одновременно среди аварийных появляются еще крепкие дома.
Реклама

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Выборы губернаторов прошли неожиданно: кандидаты от партии власти с отрывов проиграли кандидатам от ЛДПР. Если бы выборы губернатора Саратовской области проходили в следующее воскресенье, то…
Проголосовало: 978
2


>> ЦИТАТА
архив

Глава Саратова об опиловке и сносе деревьев на тротуарах
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18

>> СОЦСЕТИ