ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 21 (249) от 10.06.2013
интервью
Виль Абузяров: Мы, операторы, глаза студии
Комментарии:0
Просмотры: 788

Фото Генадий Савкин

Первый вопрос, заданный Вилю Абдуллаевичу Абузярову, оператору первой категории, члену Союза кинематографистов России, вызвал долгий рассказ. Его профессиональный путь, пройденный от разнорабочего до главного оператора, тесно переплетается с историей саратовского телевидения, как и вообще с историей нашей страны.

– Вы хотели стать оператором с детства или вас нечаянно занесло в эту профессию?

– В детстве я мечтал стать моряком. У меня был дядя Боря, или Харис, который был военным моряком, потом служил в торговом флоте. Я жил у бабушки, у которой он был любимым сыном. Во время войны он возил из Америки на танкере авиационный бензин и взрывчатку. Присылал нам фотографии, где он был в красивой форме, и я мечтал быть на него похожим. Но в пятнадцать лет, когда меня осматривали на призывной комиссии, мне сказали, что морской климат мне категорически воспрещен: было хроническое воспаление носоглотки. С этого момента я мечтал быть электронщиком. Решил поступить в госуниверситет на физический факультет на отделение радиоэлектроники. После окончания школы в 1957 году поступил с первого раза. Но в первые три учебных месяца меня увлек мотоцикл, мы вовсю гоняли во дворе. Кончилось всё тем, что мне сказали: «Гуляй, Вася! Ты отчислен». Я с расстройства уехал на месяц к брату. Когда вернулся, мне сказали: «Ты не самый плохой студент, мы тебя прощаем. А летом сдашь остальное». Но я уже не пошел – умерло так умерло.

Тогда зарплата у отца была семьдесят рублей. У нас, у татар, принято, что мать должна быть с детьми и вести дом. Прокормить троих на эти семьдесят рублей было непросто. Я сказал, что я пойду работать. Пробовал устроиться коллектором на завод, но там что-то не вытанцовывалось. А в ноябре 1957 года в Саратове открылась студия телевидения. Это было интересно: лампы, телевизоры. Я подал туда заявление на работу и три месяца ждал результата. В итоге мне сказали: есть только одно место – разнорабочий на зарплату в сорок рублей. Я согласился. Это был очень тяжелый труд. Мы привозили лес, из которого столяры делали мебель и декорации, привозили мебель для кабинетов. Я один мог даже одежный шкаф поднять на второй этаж. И каждый раз, возвращаясь с работы, я был в поту и в мыле. Я думал: неужели мне придется всю жизнь этим заниматься?

– Что помогло вам изменить судьбу?

– Самое любопытное: мне всё время в жизни попадались люди, которым я нравился и которые мне помогали в моих планах. В это вмешивался, может, и не господь бог – это очень большая величина, – а его маленькие святые. У меня есть такой покровитель, его зовут Ишан бабай. В самые трудные минуты я к нему обращаюсь, но очень редко – когда только очень-очень надо. Мама сломала шейку бедра в восемьдесят шесть лет. В таком возрасте кости не срастаются. Но я попросил Ишан бабая, и у нее срослись кости.

Люди не слепые – видели мои старания. Через три месяца я стал старшим разнорабочим с зарплатой в пятьдесят рублей. Работа стала легче, хотя двое моих подчиненных могли сачковать, и носить тяжести приходилось и мне. А по вечерам я работал кабельмейстером – переставлял кабель из-под камеры во время съемок.

Через несколько месяцев ко мне подходит шеф-осветитель Николай Иванович Кузнецов. Он говорит, что забирает меня к себе старшим осветителем на зарплату в семьдесят рублей. Работа тоже была тяжела: световые установки весили под тридцать восемь килограммов.

От света – к звуку. Звукорежиссер говорит, что хочет меня к себе взять в качестве звукооператора. Но я ему сказал, что не обладаю музыкальным слухом и вряд ли смогу стать профессионалом в этом деле.

И вот через какое-то время главный оператор предложил мне пойти к нему телеоператором. Тогда мы стали только осваивать операторское мастерство. Начали понимать, что такое фотокомпозиция, кадр, диагональное построение, открытая композиция. Я ставил камеру, а ребята, которые сидели на пульте, были со вкусом, и меня немного корректировали. А я был тупой «чайник» за рогами, которые двигал вправо-влево. Замдиректора по кадрам Василий Васильевич Костин сказал: «Виль, учиться надо! Купи фотоаппарат и ходи в парке снимай этюды». Я купил фотоаппарат, купил учебник, где было написано, что фотография – это искусство. Но научила сама работа: каждый день снимали дикторов, фотографии, музыкальные номера. И чем сложнее была телевизионная передача, тем больше опыта я получал. Наступил такой момент, когда мы стали ставить в студии телеспектакль из тридцати восьми картин: пока мы снимаем одну картину, за спиной у нас делают декорации к другой. Это была такая школа! Появились спектакли, в которых каждый оператор должен был выдать двести кадров, и каждый кадр запомнить – каким объективом снимал, кого, какую реплику тот говорил.

Вызывает меня снова Василий Васильевич и говорит: «Виль, учиться надо! Ты куда будешь поступать?» А было неважно куда, важно было иметь высшее образование, чтобы получить хорошую операторскую категорию. Я говорю: «Я хочу поступать во ВГИК». Для этого нужно было рекомендательное письмо, письмо-гарантию, что меня обеспечат необходимой киноаппаратурой и материалами и после окончания ВГИКа возьмут на работу. И нужно было владеть одной из кинематографических специальностей. По моей просьбе меня перевели из телеоператоров, сделали кинооператором третьей категории. Сразу же выслали в командировку с неисправной камерой – на месте, мол, разберусь. Я год готовился к поступлению – делал лабораторные работы, осваивал фотоаппарат, повторял оптику и физические формулы. Когда сказал маме о своем решении, она говорит: «Туда ведь поступают дети народных артистов. Но, ты знаешь, сынок, если падать, то с высокого коня!»

– Но вы ведь всё-таки не упали?

– Не упал. В январе 1963 года я поехал поступать. Приехал в Москву, сел в автобус, но он сломался по дороге. Доехал на такси. Посмотрел расписание – у меня сегодня экзамен по теории фотографии, а потом сразу же собеседование! Экзамен я сдал на «пять», а за практическую часть поставили «четыре»: про композицию на моих фотографиях мне сказали, что она у меня хромает. Собеседование я прошел успешно: рабочее происхождение, опыт работы – начиная от разнорабочего и заканчивая старшим оператором. Меня расспросили про мои литературные и художественные вкусы, выполненные операторские работы. Конкурс был около тысячи двухсот человек на тридцать мест, все – с правом преимущественного поступления. Но на последнем из пяти экзаменов, сочинении, присутствовало около пятидесяти человек – остальных срезали. Я так и не узнал, что получил за сочинение. Помню только, как меня вызвали к ректору, и я трясущимися руками писал заявление о приеме в институт.

– Вы учились на очном или заочном отделении?

– Я проучился на заочном отделении, а в это время продолжал работать в саратовском комитете телевидения и радиовещания кинооператором. На пятом курсе случилось такое дело: я сдал все экзамены, но не мог выйти на диплом, потому что не снял очерк на цветной кинопленке. А у нас в Саратове не было ни цветной пленки, ни проявки. Я написал письмо во ВГИК, оттуда написали в Гостелерадио. И мне пришла из Москвы посылка с цветными пленками и деньги на счет студии, чтобы я мог проявить пленку. Режиссером картины был Леонид Семенович Полонский, а автор картины – Дмитрий Алексеевич Луньков. Фильм назывался «Капитан ближнего плавания».

– Вы работали при разных руководителях телерадиокомпании. Чем они запомнились?

– Председателем областного комитета по телевидению и радиовещанию долгое время был Ефим Осипович Кульжонков, который считал, что кино важнее, чем вещание. Ведь съемка художественных фильмов приравнивала нашу студию к общесоюзной. За десять лет он построил собственный Голливуд – студию, в создании которой приняли участие я и главный инженер. Мы сделали компиляцию английской телестудии «Пайнвуд» и самый лучший в Европе павильон с самым лучшим по тем временам (70-е годы) оборудованием. Но уже в середине 70-х мы перестали снимать кино. Раз в две недели в этой студии сейчас снимают «Маркизу» – единственную достойную передачу, которая делается в Саратове. Там стоит одно и то же оформление в последние десять лет. А о том, что там можно было бы снимать хорошее кино, помню только я один.

После него было несколько других председателей, а когда пришел Андрей  Владимирович Россошанский, меня уволили со студии телевидения по сокращению сетки вещания в связи с достижением пенсионного возраста.

– Тяжело было наблюдать, как у вас на глазах пришел в запустение местный телецентр?

– Конечно, осадок остался. Когда видел, как при мне всё так роскошно расцветало, а потом при мне же и пропало. Но я ни о чем не жалею: я не пропал, и никто не пропал, кто оттуда ушел. А им самим сейчас очень плохо: недофинансирование, немного не хватает мозгов… Хорошо, что сейчас руководит человек с опытом работы в телевидении – Дмитрий Павлович Петров. Он пришел на ГТРК с ТВЦ. Мне кажется, что у него всё получится.

– А как вы продолжили свою работу вне ГТРК?

– В начале 2000-х я работал на американском канале ТВ-3, куда меня с удовольствием взяли. Потом пригласили главным оператором на РЕН ТВ, а после сокращения штата региональных сотрудников я временно остался без работы. Дальше началось мое сотрудничество с саратовским госуниверситетом. К его столетию я снял документальные фильмы о членах ученого совета – цикл «И дольше века длится день». Потом нужно было снять фильм о наукопроизводстве – о том, как научные разработки доводятся до товарного продукта. Например, о хитозане – высокотехнологическом продукте, из которого делают лечебные повязки, который помещают на ожоги и вылечивают больных.

В общем, я чувствую себя на своем месте, меня окружают симпатичные люди, которые относятся ко мне с уважением, как и я к ним. У меня лучшая в мире аппаратура, пусть и семилетней выдержки. Сейчас к нам пришел Андрей Владимирович Россошанский, который руководит расширением портала Sgu.ru, новостные сюжеты для которого снимаю на данный момент я.

– Справедливо ли, на ваш взгляд, что многие телевизионщики во время работы ведут себя как привилегированные перед корреспондентами других СМИ?

– Мы, операторы, представляем себе, что мы – глаза студии. У каждого профессионального оператора в голове есть план: когда начнется и закончится мероприятие, когда и куда человек пойдет. Нужно оказаться в нужной точке немного раньше остальных. А закон такой: если я занял точку раньше других, на нее уже никто не встанет, кто бы он ни был, хоть главный фотограф из BBC. Это правило знают все профессионалы, а вот непрофессионалы, журналисты малоподвижные, с замедленной реакцией, всегда будут этому возмущаться. Как говорится, кто не успел – тот опоздал.

У меня был случай, когда на один саратовский завод приехал Ельцин. Там было около пятидесяти съемочных групп со всего мира. В помещении, где должны были находиться Ельцин, Аяцков и Володин, был отсек с инфракрасным датчиком, в который входить было нельзя. Зная об этом, я договорился, что, как только Ельцин пойдет в сторону этого отсека, рабочие отключат датчик. Когда Ельцин подошел, я прыгнул в этот отсек и занял самое удобное положение. За мной прыгнули еще два иностранных оператора, но меня не потеснили ни на миллиметр. Так мы стали снимать с самой удобной позиции, а остальные не успели.

– Можно ли стать профессионалом, не имея специального операторского образования?

– Можно, если у человека есть или художественное видение, или репортерская хватка. Можно не строить красивую картинку, но уметь всегда найти узловой момент события и оказаться вовремя в нужной точке – это удел прирожденных репортеров. К разряду таких людей относился Давид Михайлович Ибрагимов. А есть люди, которые красиво видят: это зависит только от бога. Такой человек – Владимир Алексеевич Антонов: бог его, что называется, «поцеловал в глаза».

– А что вы можете сказать о современных саратовских операторах?

– Среди них я не знаю тех, кто участвовал бы в съемке художественных полотен и документальных фильмов. Но самый лучший из телеоператоров, которого я сейчас знаю, – это Олег Захаровский. У него нет специального образования – окончил музыкальное училище. А у Булгакова и Лисицыной работает оператор, который очень хорошо снимает туфли, помаду, гофрированное железо, стоматологические кабинеты. Сейчас чуть ли не у каждого гипермаркета, универсама есть своя студия, на которой работают молодые ребята. Они снимают только губную помаду или только отдел бытовой химии и так далее. И это тоже работа, которую можно делать хорошо и не очень – просто она соответствует духу времени.

– Виль Абдуллаевич, можете ли себе представить, что когда-нибудь профессия оператора будет не нужна?

– Сейчас любой пользователь Интернета должен уметь мастерски фотографировать и снимать видео. Технические возможности всё больше и больше расширяются: можно снимать на веб-камеру, а можно на очки или вживленный в голову чип. Это значит, что все люди становятся операторами. Они снимают картинки для хоум-телевидения. Но это вовсе не значит, что не нужен будет профессиональный оператор с мозгами, художественным видением, умеющий создать высококачественное кинематографическое или телевизионное произведение.

Ключевые слова: телевидение, Виль Абузяров
Оцените новость
0
Новости партнеров
42 (411)
от 6
декабря
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Мы еще и «золотое сечение России»
В Саратове со сдержанной помпой прошло торжественное празднование 80-летия Саратовской области.
Губернаторы ждут списков
В общем, пока наша территория жила своей жизнью, в федеральных средствах массовой информации появилась утечка из администрации президента.
Директор СПГЭС ответит за нарушения
Поставщик ресурсов неправомерно начислял плату гражданам, установившим счетчики электроэнергии, поддавшись на уговоры коммерсантов.
«Саратов – пуп земли»
На стенах Театрального института появились две мемориальные доски.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Наталья Касперская заявила, что данные о россиянах в сети в целях безопасности должны принадлежать государству. Готовы ли вы подарить свои данные (поисковые запросы, переписка, фото и видео и пр.) властям?
Проголосовало: 97
1
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ