ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 4 (326) от 10.02.2015
максимальное приближение
Страсти по «Левиафану», или Информационное безумие
Пятого февраля в России стартовали показы фильма Андрея Звягинцева «Левиафан». Правда, нашуметь он успел задолго до российской премьеры
Комментарии:0
Просмотры: 492

За полгода – от мировой премьеры на фестивале в Каннах – фильм успел собрать немало призов различных фестивалей. Например, в тех же Каннах его номинировали сразу и за лучший сценарий, и на золотую пальмовую ветвь. Правда, приз он получил только в первой номинации. Но широкое обсуждение его в России началось только тогда, когда лента завоевала престижную американскую кинопремию «Золотой глобус» за лучший фильм на иностранном языке. И информационный фон стал таким, что появились серьезные сомнения – сомнения, а не снимут ли «Левиафан» с проката в нашей стране?

Анна Мухина

Кто написал четыре миллиона доносов?

Реакция на премию «Левиафана» и на сам фильм показала срез общественных настроений в России. Ту неделю, что прошла от вручения Звягинцеву «Золотого глобуса» до его номинации на «Оскар», мне постоянно вспоминалась легендарная фраза Сергея Довлатова: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить – кто написал четыре миллиона доносов?»

Чего только ни сказали и ни написали о «Левиафане» истинные патриоты, законо­творцы, общественники, политологи. Сервильные издания вроде газеты «Культура» окрестили фильм русофобским, очерняющим сегодняшние российские реалии. Были жалобы на то, что в фильме много ругаются матом и слишком много пьют водки. Что характерно, фильм разбирали в деталях все кому не лень, хотя до премьеры оставалось минимум три недели.

Впрочем, Звягинцев сам пожаловался на то, что оскаровский комитет «слил» фильм в Сеть без ведома режиссера.

В общем, последние три недели про «Левиафан» не вещал разве что утюг. Доморощенные кинокритики в своих блогах разносили фильм в пух и прах. В основном за то, что в художественном фильме, снятом отчасти на основе реальной истории, случившейся в США, а отчасти по библейской притче об Иове, слишком много художественного вымысла. Не нравилось критикам, например, то, что у приезда мэра к главному герою Николаю не было никаких последствий. Кстати, практически все такие обзоры начинались со слов «я скачал фильм с торрентов, посмотрел, и теперь точно в кино на премьеру не пойду и вам не советую».

Особенно порадовали, конечно, видные борцы за нравственность и достоверное изображение российской действительности. Министр культуры России Владимир Мединский, по признанию самого Звягинцева, после просмотра картины воскликнул: «В России так не пьют!»

А депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов потребовал от министерства культуры немедленно истребовать обратно деньги, выделенные министерством культуры на съемку «Левиафана» (25 процентов бюджета фильма выделено Минкультом России).

А член Общественной палаты РФ политолог Сергей Марков вообще заявил, что Андрей Звягинцев должен на коленях покаяться на Красной площади за «Левиафан». Поскольку фильм рассказывает о расчеловечивании русского человека, чем провоцирует и одобряет геноцид русского народа.

Ну и конечно же, Ассоциация православных экспертов во главе с председателем Кириллом Фроловым потребовала не допускать фильм к прокату в России.

Фролова и К поддержала Татьяна Трубилина, глава Териберки – села в Мурманской области, где снимался фильм. Она посчитала, что Звягинцев изобразил жителей посёлка «алкашами, живущими в собственной помойке». И заявила, что она «с эстетической точки зрения против показа, я вообще не знаю, кому этот фильм стоит смотреть». Хотя главе небольшого села, наверное, вполне простительно не знать, чем отличается кино художественное от фильмов документальных.

Информационный фон, сопровождавший «Золотой глобус» «Левиафана» и его номинацию на «Оскар», вселял опасения, что фильм и впрямь могут снять с проката. Или же кинотеатры, особенно в регионах, просто испугаются показывать кино, которое осудили высокопоставленные лица. К примеру, слухи о том, что губернатор Мурманской области Марина Ковтун запретила кинотеатрам демонстрацию скандальной ленты, просочились в Сеть практически сразу. Но Ковтун поспешила эти слухи опровергнуть.

Наших зрителей обнадежило информ­агентство «Свободные новости», корреспонденты которого не поленились выяснить, сколько кинотеатров покажут его в Саратове. Их оказалось четыре: «Синема Парк, «Синема 5», «Победа» и «Дом кино». И представители всех кинотеатров уверили, что никто фильм с проката снимать не станет.

Точка примирения

Только к тому моменту, когда «Левиафан» был номинирован на «Оскар», волна информационного безумия стала спадать. В программе Первого канала «Воскресное время» Звягинцев дал интервью Ираде Зейналовой, где режиссер и ведущая сошлись во мнении, что история Николая – история наднациональная, общечеловеческая.

Владимир Мединский в свою очередь в интервью газете «Известия» заявил, что не считает «Левиафан» антироссийским кино. Поскольку эта история могла произойти где угодно – и в Америке, и в пригороде Парижа, и на юге Италии, и в Териберке.

Правда, министр в том же интервью понадеялся, что «в будущем Андрей Звягинцев, человек очень одаренный, при поддержке министерства культуры снимет кино, в котором не будет этой экзистенциальной безнадеги. Кино, после которого захочется встать, выйти на улицу и сделать что-то хорошее, правильное, не откладывая – прямо здесь и прямо сейчас».

Примиряющую точку в спорах вокруг фильма попытался поставить, как это ни парадоксально звучит, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

– Во-первых, это здорово, что появляется такое кино, – сказал Песков телеканалу «Дождь». – Любое кино должно вызывать спор. «Левиафан» из всех номинантов на «Золотого орла» (лучшим фильмом на этом фестивале все-таки стал «Солнечный удар» Никиты Михалкова. – Прим. авт.) вызвал наиболее острую дискуссию, но это и здорово. Общество должно жить, должно переживать».

Интересно, что Песков, по его собственному признанию, чтобы не нарушать российских законов, фильм не скачивал. Но «воспользовался служебным положением и попросил, чтобы скачали, посмотрели, а потом пересказали».

Как на работу сходила

О фильме «Левиафан» так много спорили в последнее время в моей ленте на «Фейсбуке», что к пятому февраля мне стало казаться, что я его уже видела раз двадцать. Но пятого февраля я оказалась, наверное, первым зрителем «Левиафана» на большом экране. Потому что пришла на десятичасовой сеанс в «Синема 5». Какой кайф смотреть кино на большом экране в полном одиночестве!

Анна Мухина

Трагическая музыка, прекрасно подчеркивающая видеоряд – меняющийся морской пейзаж на Крайнем Севере. Сила стихии, остовы забытых кораблей и рыболовецких суденышек. Вид из кухни дома Николая – такую панораму во всю стенку с видом на океан мечтаешь заиметь себе к старости.

Сюжет раскручивается вначале медленно, всё ускоряясь к развязке. Видеорядом идут узнаваемые приметы современной российской глубинки – брошенные хозяйственные постройки, трава, пробивающаяся сквозь плиты на площади, памятник Ленину. А несколько эпизодов – это настолько часть моей работы, что становится душно. И страшно. Например, судья, скороговоркой зачитывающая приговор. Или кавалькада дорогих чиновничьих машин: губернатор и его свита приезжали осматривать свежепостроенный храм. Сама история про то, как власть хочет «отжать» за бесценок чью-то жизнь – дом и свое дело, – это повседневная работа обычного журналиста. И среди этого всего – маленький человек, который пытается бороться с системой.

Но фильм на самом деле много глубже отдельной истории отдельного русского мужика, который проиграл борьбу. И он ставит перед тобой огромное количество вопросов, ответы на которые люди ищут всю жизнь.

В общем, я бы сходила еще раз.

Божественная земля

Фильм литературоцентричный. Чудовищно многозначительный. Очень удобный для разного рода спекуляций и поиска глубоких первозданных смыслов.

Артем Земцов

Это земля божественная, мистическая. Стараешься не дышать при виде заходящего солнца, чувствуешь, как с тобой говорит море. Здесь человеческие суставы вялы. А пространства огромны. Земля здесь никем не сделана, а следовательно, не может быть в чьей-то собственности, она – божья, или народная, или государственная, но только не твоя. Земля заимствовала несущую конструкцию, скелет левиафана, на нее навесили разные современные аксессуары – в виде индустриальных средств производства, телефонов, портретов вождей, православных храмов, оставив внутренний скелет ветхозаветного чудовища неизменным. Герои фильма не заслуживают никакого сочувствия. Они плоть от плоти этого самого левиафана.

Здесь все виноваты во всем. И никто не виноват не в чем. Это великолепное государство по Померанцеву обладает только одним недостатком: жить в нем нельзя.

Звягинцев создал не совсем новую, но удачно стилизованную под время периодическую систему государства в России. Здоровое общество воспринимает такие фильмы и такие системы как тяжелый диагноз, который поставлен, конечно, не совсем вовремя, но поставлен. Больное общество воспринимает фильм как предательство.

Но мы еще подумаем, гордиться ли тяжелым диагнозом или обижаться на него.

Воспринимать ленту аналитически сложно. Болевая реакция захлестывает.

В России так живут

«В России так не пьют», – сказал министр культуры Мединский, посмотрев последний фильм Звягинцева. Ох, не знает министр жизни. В России так пьют. Так судят. Так изменяют мужьям. Так воспитывают детей. Так нарушают христианские заповеди. Так ломают мужчин, которые хотят доказать, что они не лыком шиты, и еще повоюют, поборются.

Ольга Копшева

Те, кто говорят, что «Левиафан» – это намеренное очернительство нашей сильной великой страны, да и вообще сам сюжет взят из американской жизни, не хотят видеть очевидного. Этот фильм художественный, а не документальный только потому, что авторы старательно отшелушили лишнее и дали нам для раздумий по сути совершенно рядовую для сегодняшней России историю районного масштаба.

Через 20 минут после начала фильма в зале кинотеатра перестали хрустеть чипсами. Когда включился свет, все мы – и молодые, и старые – уходили из зала, как уходят от гроба. Молча. Отводя взгляд, если столкнулся с кем-то глазами, потому что в них – то же отчаянье. Мы вдруг с пугающей однозначностью осознали: кто-то сломал жизненно важный механизм в нашей стране. А теперь этот сломанный механизм калечит людей. Ставит их на колени. Выводит из жизни.

Приспособились к существованию только люди особого сорта. Отличительная черта – не только дорогие костюмы, подрясники, судейская, прокурорская, милицейская униформа, а принятие правил жесткой игры. И понимание, какой Левиафан их устанавливает. Этим людям, господи их прости, тоже бывает тошно. Некоторым помогает выпить водочки и достать из багажника машины какой-нибудь парадный портрет, в который можно выпустить обойму. И расстрелять его. На какое-то время отпустит. Ну а если нет, то можно помолиться и поцеловать в макушечку сына в беленьком храме, построенном на чужом горе и крови.

«В духе последних поклепов»

Если от патриотов федерального масштаба досталось только самому фильму и совсем немного – его режиссеру, то на уровне региональном от борцов за нравственность пострадал главный режиссер Самарского академического театра драмы им. Горького Валерий Гришко, исполнивший в «Левиафане» роль архиерея.

Анна Мухина

Депутат Самарской губернской думы Дмитрий Сивиркин выступил с инициативой письма в адрес министра культуры региона, а также в адрес главы комитета по культуре областного законодательного собрания Александра Милеева. Письмо, как комментируют некоторые жители Самары, было написано «в духе последних поклепов»: «Почему в этом кино, оскорбляющем нашу власть и православие, снялся в хамской роли архиерея, оскорбляющей церковь, главреж Самарского академического театра драмы Валерий Гришко? Получающий от этой власти (из самарского бюджета) очень неплохое содержание. Вот такая она, наша самарская либеральная творческая интеллигенция. И денежку у тебя возьмет, и жиденько обкакает».

Самарцы объясняют, что Сивиркин у них – местный Милонов. Выступает за православие, народность, казачество. Водится с местными казаками и даже, как пишут на форумах, пытался купить себе некий православный диплом.

Видимо, поэтому министр культуры Самарской области письмо просто проигнорировал.

А вот второй его адресат – Милеев – счел нужным ответить. Кстати, у жителей Самары, которые давно запаслись попкорном и с интересом следят за разворачивающимися событиями, мнение относительно Александра Милеева сложилось давно. Это самарский водочный олигарх, владелец завода «Родник». И у него весьма сложные отношения с нравственностью. Так что самарцев очень позабавило, что именно к Милееву в первую очередь обратился Сивиркин за защитой нравственных устоев.

В ответ на открытое письмо Милеев написал свое письмо. Но адресовал его Мединскому. В нем он, в частности, пишет: «Хочу сказать, что лично у меня после просмотра данного фильма сложилось мнение, что он действительно чрезмерно очерняет и российскую власть, и Русскую православную церковь, представляет нашу российскую повседневную жизнь как полное мрака и беспросветности болото. <...> Этот фильм, при демонстрации его в широком прокате, может нанести существенный ущерб общественной нравственности. Не обладая, на взгляд очень многих людей, высокими художественными достоинствами, «Левиафан» уже получил многие престижные западные награды в Евросоюзе и Англии. Думаю, что это связано именно с политической составляющей этого произведения».

Валерий Гришко, кстати, ответил своему оппоненту Сивиркину, что зарплата его в театре – 16 тысяч рублей, может прийти и лично проверить. А потом просто подал в суд за оскорбление.

Оптимизм в кино? Откуда же ему взяться!

Накануне премьеры «Левиафана», четвертого февраля, по поводу финансирования культурных проектов за счет налогоплательщиков выступили церковные иерархи. Если коротко, то РПЦ заявила, что неплохо бы государству перестать выделять бюджетные деньги на те проекты, в которых так или иначе фигурируют пороки.

При этом Владимир Мединский в интервью «Известиям» обмолвился, что «фильмы, которые не просто заточены на критику действующей власти, а откровенно ее оплевывают (это, кстати, неуважение к выбору налогоплательщиков), наполнены духом безысходности и бессмысленности нашего существования, не должны за счет налогоплательщиков финансироваться».

Опять же, если вспоминать, то российские фильмы-триумфаторы международных кинофестивалей или же просто знаковые для российского кинофильмы в последнее время – это картины достаточно мрачные, как правило, с открытым или вовсе плохим концом.

И «Левиафан» свел все три позиции под одним знаменателем. Три вопроса мы и задали любителям и профессионалам кинематографа.

Надо ли ограничивать бюджетное финансирование фильмам, в котором показаны пороки?

Надо ли выделять государственные средства только позитивным фильмам?

Почему, на ваш взгляд, знаковое российское кино, как правило, мрачное, с открытым или плохим концом?

Григорий ГришинГригорий Гришин, режиссер-документалист:

СОЗДАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВА И УЛУЧШЕНИЕ ИМИДЖА СТРАНЫ – РАЗНЫЕ СТАТЬИ РАСХОДА

Деньги министерства культуры идут на производство произведений искусства, а не на улучшение имиджа страны. Это разные статьи расходов.

Искусство выражает настроение общества в данный момент времени. Если есть запрос общества, если сформировались творческие силы, которые могут этот запрос выполнить, то всё получается. В России, например, в последние пару десятилетий часто слышен вопль, что комедий не снимают. Но это вовсе не потому, что министерство культуры как-то неправильно распределяет деньги. А потому, что в России мало хороших комедиографов. Вообще, чтобы комедия получилась, в обществе должно быть общее понимание реальности, над которой можно смеяться. В России такого нет – слишком много проблем.

Фильмы должны быть разными. В том числе и те, что финансирует бюджет страны. Я противник того, чтобы как-то ограничивать творчество. Пример с «Левиафаном» очень показательный. Вы хотите или выдающееся произведение искусства, или позитивное кино, – вам выбирать.

На самом деле позитивных фильмов, снятых на деньги министерства культуры, очень много. Но они же никому не интересны. Даже подчас своим создателям. Мединский как-то говорил, что он смотрит все фильмы, которые снимаются при участии бюджетных денег. И если честно, я ему очень сочувствую. Потому что эти позитивные фильмы смотреть очень тяжело.

Екатерина СеменищеваЕкатерина Семенищева, ведущая официального твиттера «Дома кино» в Саратове:

ЛЮБУЮ ИСТОРИЮ МОЖНО СДЕЛАТЬ ТАЛАНТЛИВО

Я за разное кино. Пусть будет и доброе, и печальное. Я фильмы ужасов не смотрю, но не исключаю, что у этого жанра масса поклонников. Другой вопрос, если запрос на «радость» идет от РПЦ: у них достаточно своих средств для финансирования нескольких фильмов в год. Думаю, найдется много режиссеров, желающих делать кино, удовлетворяющее служителей церкви. Кстати, это не значит, что оно будет плохим или наивным. Любую историю можно сделать талантливо. Главное, чтобы эти фильмы нашли своих зрителей. Пусть показывают такое кино в домах культуры, библиотеках, школах, делают спецпоказы для небольшой аудитории в кинотеатрах. Только подходить надо с умом. Я лично видела, как на фестивалях православной направленности в залы загоняют школьников, лишь бы они не пустовали. Но детям неинтересно, они шумят, смеются, они другое привыкли видеть на экране. А ведь это решаемо: любым зрителям можно объяснить, о чем кино, после просмотра обсудить, услышать их мнение, желательно, чтобы это делали подготовленные люди с элементарным понятием о медиаобразовании. Это трудный путь, конечно, проще привести толпу, а потом отчитаться о массовом духовном воспитании. Это бесполезно, с привычкой «делать все для галочки» надо серьезно бороться.

Второй вопрос – это вопрос киноведческий. Так исторически сложилось. Такая у нас кинематографическая традиция. Это не плохо и не хорошо. И в этом смысле мы более близки Европе, чем Голливуду. И совсем далеки от Индии. Но вообще знаковые американские фильмы далеко не развеселые – как правило, в них очень много разных эмоций, просто фильмы с хорошим концом лучше продаются, даже если два часа до хеппи-энда все рыдают.

Вадим МихайлинВадим Михайлин, профессор кафедры зарубежной литературы и журналистики Института филологии и журналистики СГУ:

ЧТОБЫ ВНУШАТЬ ОБЩЕСТВУ ОПТИМИЗМ, МОГУ ПОСОВЕТОВАТЬ ПЕТЬ БОДРЫЕ ПИОНЕРСКИЕ ПЕСНИ

Что касается первого вопроса: давайте начнем с того, что, насколько я помню, согласно Конституции РФ церковь у нас отделена от государства. И было бы просто замечательно, если бы она занималась своими церковными делами и не пыталась оказывать влияния на культурную политику.

По второму вопросу: могу посоветовать петь бодрые пионерские песни, чем и внушать обществу оптимизм.

Если у министерства культуры есть деньги, чтобы снимать хорошее кино, давайте тратить их на хорошее кино. Такое, как «Левиафан», например.

В министерстве культуры, например, очень любят русскую классику. Но Достоевский не самый жизнеутверждающий писатель. Так давайте запретим Достоевского, запретим его издавать на бюджетные, да и вообще на любые деньги. Изымем его произведения из школьной программы. Он же депрессивный писатель. И тогда, наверное, все сразу станет хорошо.

Ну а вопрос о том, почему знаковое российское кино, как правило, мрачное и имеет открытый или плохой конец, собственно, уже содержит ответ. Если кино с завидной регулярностью ставит вопросы о неблагополучии человеческого существования в определенной точке бытия, то, наверное, в этой точке бытия не всё в порядке.

Любое художественное творчество – это симптом.

Дмитрий ВанюковДмитрий Ванюков, кандидат исторических наук, киновед:

НА МЕСТЕ МИНИСТРА РАЗРЕШИЛ БЫ СНИМАТЬ ВСЁ. НО С АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ХОРОШЕЙ КОНЦОВКОЙ

Здравое зерно в этом есть. Чем ответила Америка на Великую депрессию? Стали снимать очень много хорошего, позитивного кино. Это был золотой век Голливуда. И Голливуд стал Великим утешителем. Там тоже были свои бюрократические сложности. Но американские сложности отличаются от наших сложностей. У нас они носят трагигротесковый характер.

«Не пущать» – будет у нас главным инструментом распределения бабла. Хотя я на месте министра разрешил бы снимать всё. Но с альтернативной хорошей концовкой. Чтобы материально заинтересовать режиссеров.

К вопросу об РПЦ: я сейчас, конечно, кощунственную, еретическую вещь скажу, но необходимо выпустить пятое Евангелие. Тоже с альтернативным, хорошим концом.

И есть некая идея, которая объединит все три тезиса. Я бы, например, мог оформить заявку на патриотический блокбастер – боевик с мистическим уклоном – про неминуемый конец света, когда в каждой стране мира родится свой антихрист, и начнется война. Но выиграет войну, конечно, антихрист из России. То есть конец света будет говорить по-русски, что должно быть позитивным моментом.

Хотя на самом деле позитив требует большего таланта. Поскольку он должен быть искренним. А тот позитив, на который распределят бюджетные деньги, будет фальшивый, лживый, как, собственно, царство князя тьмы на земле.

Татьяна ЗоринаТатьяна Зорина, директор международного телекинофестиваля документальной мелодрамы «Саратовские страдания»:

Я ХОЧУ, ЧТОБЫ НА МОИ НАЛОГИ СНИМАЛИ ТАКОЕ ПОТРЯСАЮЩЕЕ КИНО

Такие фильмы обязательно надо финансировать из бюджета. Я налогоплательщик, я плачу налоги и очень хочу, чтобы на мои налоги снимали такое потрясающее кино, как «Левиафан».

Антон МорванАнтон Морван, корреспондент журнала «Общественное мнение», кинообозреватель:

ЖИЗНЬ НАША НЕ ДАЕТ ПОВОДОВ ДЛЯ «ДОБРОГО И СВЕТЛОГО» КИНО

Вообще-то государство у нас, если верить Конституции, светское. В этой связи совершенно непонятно, почему религиозная организация РПЦ лезет в бюджетную политику.

Что касается «доброго и светлого кино», то оно бы было, если бы жизнь наша давала для этого поводы. А что мы имеем сегодня? Тот же Звягинцев очень точно сказал в одном из интервью: «Живя в России, ощущаешь себя как на минном поле. У вас нет особых перспектив – ни в жизни, ни в профессии, ни в карьере, если вы не «подключены» к ценностям системы. Это глупое устройство общества, которое является вечным проклятьем нашей территории. Здесь крайне трудно обсуждать идеи верховенства закона и равноправия, а дискуссия в обществе существует, но она бессмысленна. У меня есть ощущение абсолютной бесполезности обладания здесь правом голоса. Мне 50 лет, и я ни разу в жизни не голосовал на выборах, потому что я абсолютно уверен, что в нашей системе это совершенно бессмысленно.

Ключевые слова: Левиафан, кино, премьера, отзывы
Оцените новость
0
Новости партнеров
42 (411)
от 6
декабря
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Мы еще и «золотое сечение России»
В Саратове со сдержанной помпой прошло торжественное празднование 80-летия Саратовской области.
Губернаторы ждут списков
В общем, пока наша территория жила своей жизнью, в федеральных средствах массовой информации появилась утечка из администрации президента.
Директор СПГЭС ответит за нарушения
Поставщик ресурсов неправомерно начислял плату гражданам, установившим счетчики электроэнергии, поддавшись на уговоры коммерсантов.
«Саратов – пуп земли»
На стенах Театрального института появились две мемориальные доски.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Наталья Касперская заявила, что данные о россиянах в сети в целях безопасности должны принадлежать государству. Готовы ли вы подарить свои данные (поисковые запросы, переписка, фото и видео и пр.) властям?
Проголосовало: 251
1
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ