ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 49 (228) от 25.12.2012
интервью
Ольга Игнатьева: Все мои бабушки
Комментарии:0
Просмотры: 756

Она была специалистом по микроэлектронике, работала в «закрытом», или «режимном», институте НИТИ. Но двадцать с лишним лет назад жизнь её резко изменилась, и с тех пор она – социальный работник, обслуживает на дому одиноких и немощных пенсионеров. Как это произошло, Ольга Львовна Игнатьева объясняет очень просто. Более чем тридцатилетнее знакомство позволяет мне быть с собеседницей на ты.

– Ушла из института, потому что у меня Паша пошел в первый класс, а бабушек, дедушек нет, встречать из школы некому. В НИТИ было так – зашел через проходную и не выйдешь. Однажды прибегаю в обед, а он меня встречает у подъезда и говорит: «Мама, не волнуйся, ничего не сгорело!» Пришел из школы, поставил чайник на плиту, пошел поиграть на улицу и забыл обо всем на свете. Это было последней каплей.

А у нас рядом с домом был центр социального обслуживания «Милосердие». Там график меня устроил: обслужила бабушек, зашла домой, проверила, накормила, посадила уроки делать и пошла дальше работать. Но я всё думала, что это временно, и я вернусь. Это было в 91-м году. Следом, в 92-м, пошел в первый класс Митя. А потом НИТИ начал разваливаться. Возвращаться было некуда. Заводы тоже все стояли. Вот так я осталась в «Милосердии».

Тогда мы всех одиноких обслуживали бесплатно. Независимо от того, какая у кого пенсия. Потом дела в государстве шли всё хуже и хуже, начали обслуживать с учетом пенсии и прожиточного минимума, но некоторых еще обслуживали бесплатно. Потом центр перестал называться «Милосердием», потому что какое же это милосердие, когда обслуживают за деньги. Сейчас там каждая услуга имеет определенную цену.

В то время в «Милосердии» уборкой квартиры мы не занимались, только приносили продукты, лекарство, оплачивали коммунальные услуги… А сейчас работаю в еврейском благотворительном обществе «Хесед», мы занимаемся и уборкой, и приготовлением пищи… И уходом: если лежачий больной, то меняем памперсы, стираем и гладим белье… Кого-то нужно, например, в ванной помыть…

А ушла я из «Милосердия» – это государственная организация – потому, что очень много времени на писанину уходило, на отчеты: сколько времени ты ходишь, сколько времени потратила на закупку продуктов и прочее, чтобы получилось восемь часов, еще надо в специальной тетрадочке записывать, какие продукты принесла. А в «Хеседе» у каждой бабушки по договору определенные часы и определенные виды работы.

– Сколько же у тебя подопечных?

– Раньше ставка была на восемь человек. Но зарплата небольшая, конечно, все брали двенадцать человек. К каждому надо приходить два раза в неделю. Один день для посещения поликлиники и тому подобное, справку получить, бесплатный рецепт – тоже масса времени, пока в очереди сидишь.

– Сложно было переучиваться с чистой работы в лаборатории на сиделку, уборщицу?

– Я об этом даже не думала. Выхода не было. Что я буду думать, душу себе травить? Воспринимала как должное.

– Наверное, капризы бывают у подопечных?

– Люди были всякие. Но я никогда не учила этих старух жизни. Они начинали ругать правительство, у них ведь жизнь прошла при советской власти. И что, я буду говорить человеку «давай, перестраивайся»? Нет. Поэтому конфликтов практически не было.

– Сколько же у тебя всего было подопечных – за двадцать-то лет?

– Много. Люди меняются. Люди умирают. На моих руках умирали. Вот уже и в «Хеседе» была лежачая старушка, я ей памперсы меняла, купала ее. Однажды пришла, у нее дочь, говорит мне: маме плохо. Мы вызвали скорую, но скорая ведь не сразу приезжает. Так бабушка у нас на руках и умерла.

– Ты столько общалась с людьми не обязательно несчастными, но не самыми благополучными...

– Кто-то просто брошен своими детьми, и стариков это, конечно, очень угнетает. Детям некогда. Особенно если знают, что социальный работник принесет продукты и всё сделает, значит, можно родителей раз в месяц навестить.

– С такими детьми общаться не приходилось? Звонить им в каких-нибудь чрезвычайных обстоятельствах?

– Если человеку стало плохо, то конечно. Но чтобы разбираться, детям говорить, что вы такие-сякие… Нам еще в «Милосердии» говорили: никогда не вступайте в конфликт между подопечными и их детьми. Потому что всегда потом крайним будет чужой человек. А стариков стараюсь успокаивать: дескать, дети ваши работают, у них свои дети, ваши внуки, поэтому им и некогда.

– Ты от этой работы сама пессимистом не стала?

– Пришлось приучить себя: очень близко к сердцу эти проблемы не принимать. Потому что я же не могу изменить их жизнь. Их всех гнетет одиночество. Особенно тех, кто из дому выйти не может – с ногами плохо или лестница такая жуткая, что не спустишься. Кто может выйти на лавочку, особенно летом, пообщаться со сверстницами, тем полегче.

– Деликатный вопрос: а как быть с брезгливостью? Ведь старые люди, особенно больные, порой не очень опрятны, не очень чисты.

– Да! Были такие. Ну что? Приходишь, перчатки надеваешь… И опять же: а куда деваться? Это моя работа. Не нравится – уходи. Может быть, я не настолько брезгливый человек? Понимаешь, я же даже памперсы меняла. А в памперсах – там всё! Возможно, мне легче было потому, что пришлось раньше ухаживать за лежачими больными: мама с онкологией, папа полгода лежал после инсульта, бабушка.

– Так то за своими!

– Это понятно – другое дело. Но теперь я надеваю перчатки и стараюсь не думать, что это ужасно. А как-то в прошлом году я себя плохо чувствовала, так даже попросила, чтобы мне не давали, где уборка квартиры: лучше я приду памперсы поменяю.

– Твои старики пытаются чем-нибудь тебя порадовать, отблагодарить – не деньгами, а какими-нибудь подарочками, как-то еще?

– Да, конечно! Есть бабушки, которые стремятся за стол усадить: давай попьем чаю. Но вот, кстати говоря, чай пить не у всех могла и поэтому старалась вежливо сказать, что у меня нет времени…

– Почему?

– Потому что я знаю, что здесь я посуду сама мою, а там…. А если я им сварю щи, тоже обязательно приглашают попробовать. Я отказываюсь – и не потому, что брезгую, а просто чтобы ей осталось побольше. Но они обязательно скажут: что же ты меня, объешь? Одна старалась маленькие подарочки делать на Новый год, на 8 марта. Но я же понимаю, какие у нее деньги. Сказала ей: ваше доброе отношение дороже всяких подарков. Пожалуйста, чтобы на меня денег не тратили. Да еще вдруг за моей спиной кто-то скажет, что вот, она подарки получает. Мне спокойнее, когда на меня денег не тратят.

– Кстати, с коллегами, социальными работниками, между собой общаетесь?

– В «Хеседе» нас часто собирают на учебу – там это очень хорошо организовано. Были занятия с психологом, а в 3-й Советской – по уходу, там с нами работала медсестра.

– Учила вас навыкам сиделки?

– Да. Как поставить клизму, как, не напрягаясь, поменять простыни лежачему больному.

– А в государственной соцслужбе были такие занятия?

– Нет. Там нас собирали только на Новый год, на День социального работника.

– И много тебе дала эта учеба? Ведь ты к этому времени уже сама многое умела.

– Да, и, кстати, в «Хеседе» очень приветствовалось, что я пришла из «Милосердия», поскольку у меня был хороший опыт. Ухаживать за лежачими я уже могла. Но всё равно ходила: люблю учиться, всегда любила. И с психологом было очень интересно. Он учил, как общаться именно с капризными бабушками, как нам самими освобождаться от всего этого негатива.

– И как же общаться с капризными?

– Не надо настаивать на своем, не надо спорить, а надо как-то сглаживать, отвлекать на другую тему. Они бывают всякие, бывают очень трудные. Но хорошо, что руководство в случае конфликта идет навстречу. Могут тебе поменять подопечного, с которым конфликт, дать другого.

– А из-за чего бывают конфликты?

– Например, у меня было такое. Женщина была уже больна и знала, что у нее онкология. Она меня однажды зимой попросила купить грецкие орехи. Мы не обязаны приносить продукты, но я принесла ей эти орехи, они стоили триста пятьдесят рублей. Зимой она из дому не выходила. А весной вышла, сходила в оптовку и мне говорит: «Зимой орехи не были по триста пятьдесят, они были по триста. Вы меня обманули».

Ну, я в жизни никогда никого не обманывала. Но раз такое дело, говорю, нам лучше расстаться. Я всё рассказала моей начальнице. И мы с этой женщиной расстались, а месяца через три она умерла. Я даже перед «Хеседом» чувствовала себя неудобно, говорила, что я должна была как-то этот конфликт сгладить и не доводить до этого. Мне сказали: «Перестаньте, Ольга Львовна, это очень частое явление, и некоторые конфликты нельзя сгладить». Меня-то обидело то, что обвинили в обмане, в воровстве. Как же я после этого могу войти в эту квартиру!

– Вообще это скользкий момент – приходить в чужую квартиру.

– Очень скользкий. К тому же с памятью-то у них уже плохо. Одна старушка пожаловалась, что у нее соцработница (не я, другая) ложки украла. Сразу идет туда все начальство выяснять, а старушка им говорит: я нашла ложки под кроватью, это ваша работница их обратно подкинула. И у меня был случай с этой самой бабушкой на самой заре моей соцслужбы. Тогда у нее еще с головой было более-менее нормально.

Я пришла, у нее приготовлен мешок с мусором (мы должны были его выносить) и рядом телефонный аппарат – на выброс! Старый такой. В то время аппараты были дефицитом, а мои мальчишки хотели в свою комнату параллельный телефон провести. Я ее спрашиваю: зачем вы его выкидываете? – Да он старый, негодный. Я и спроси ее: можно я его не выкину, а возьму себе? Мальчики его установили, и действительно, оказался негодный: только шум, шипенье. Но меня бог уберег, я его не выкинула, а положила где-то на шкафу.

Проходит с полгода. А меня уже от этой бабушки перевели, я там временно была. И вот она начинает жаловаться на всех: то у нее ложки пропали, то еще что-то. И говорит: даже ваша безупречная Игнатьева у меня украла аппарат. Мне звонят: ты брала? Я говорю: брала, но не крала! Она мне его сама велела выкинуть. – А он у тебя живой? – Живой! Я этот аппарат принесла туда и уж не знаю, вернули они ей его или нет.

– А бывает так, что просят из магазина не кефир принести, а «Беломор» или водочки бутылочку?

– Конечно! Всё что угодно бывает. У меня была подопечная – мировая бабулечка! Курила так: одна у нее заканчивается, она ее гасит, а другую тут же поджигает. Не «Беломор», правда, сигареты какие-то. Ей было девяносто с лишним лет, она всю войну прошла хирургом. И рассказывала: самое хорошее время было в годы войны, такой был подъем! То есть было очень тяжело, но она именно так это вспоминала.

– Как у Самойлова: «как это было, как совпало – война, беда, мечта и юность». Молоды были!

– Но ей уже тогда было не двадцать лет! А дожила до ста! Я её обслуживала, когда ей было за девяносто, потом, примерно в девяносто пять, сын забрал её в Иркутск. Она еще при нем мне говорила: я вернусь, я вернусь. Но он так подмаргивал, дескать, куда уж вернуться. И потом соседи как-то мне сказали, что она там до ста дожила и вскоре умерла. Вот такая старая закалка.

– А такие, что запивали, попадались?

– Попадались. У меня бабушка была, её соседка с другого этажа, тоже любительница выпить, не порядочный человек, зазывала, и бабка там напивалась так, что еле до дому доходила. Много чего было. Люди-то ведь всякие!

– Сейчас пенсионеры часто благодарят правительство за то, что пенсии платят «и нам хватает».

– Так, чтобы уж прямо благодарить правительство… Единственное, что задерживать пенсии перестали. Вот «Хесед» старушки благодарят. Там обслуживают бесплатно. И чем меньше у человека пенсия, тем больше его обеспечивают бесплатными лекарствами. Раньше были еще продуктовые пайки, мы их разносили. А теперь бабушкам выдали банковские карточки, по ним в магазинах покупаем продукты и чек потом представляем в «Хесед».

И еще: тем, кто во время войны был эвакуирован или как-то еще пострадал, больше денег выделяется. Могут даже ремонт сделать, купить холодильник, телевизор. И всё бесплатно. А в государственной соцслужбе – за каждую услугу плати.

– А газеты купить кто-нибудь просит?

– Конечно. У одной подопечной есть знакомая – жена фотокорреспондента Набатова, она ей заносит газету «Взгляд». А когда жена Набатова куда-то уехала по делам, Набатов сам газету приносил в почтовый ящик.

А еще одна в основном слушает «Эхо Москвы» и по телевизору смотрит канал «Дождь» – именно это! Они в курсе всех событий. Одна из моих бабушек очень увлекается спортивными телепередачами. Обожает биатлон, лыжные гонки. Смотрит хоккей, волейбол. И болеет так активно, кричит! Сейчас очень недовольна, говорит, в биатлоне плохо выступили. Прихожу, рассказывает все новости, какие – с возмущением, какие – с гордостью.

– А политические новости с тобой обсуждают?

– Конечно! Сейчас очень возмущены тем, что наши депутаты запрещают американцам усыновлять российских детей. А усыновляют-то в основном больных – с синдромом Дауна, с детским церебральным параличом. Бабушки говорят: что же они, считают, пусть эти дети лучше будут в наших детских домах, где для них нет условий?

– Бабушки понимают жизнь.

– Да уж, естественно, всякое повидали, всякое испытали.

Оцените новость
0
Новости партнеров
41 (410)
от 29
ноября
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве.
Словно друг юности умер
Знаете, так бывает: дружил с человеком в молодости. Общались достаточно близко, а потом жизнь развела. Встречались разве что случайно. Потом узнал, что болеет. Потом – что умер.
«Облава» на Быковых?
На поливных полях Марксовского района стартует сезон «черных раскопок».
Кредитная трясина
По данным газеты «Коммерсант», объем просроченной задолженности застройщиков Саратовской области за 10 месяцев 2016 года составил 9,63 млрд рублей. Это 59% от общего объема задолженности строителей региона.
Каждый ход хуже предыдущего
Направо пойдешь – социальный бунт обретешь, налево пойдешь – в долговую яму попадешь.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Вячеслав Володин лишил депутатов Госдумы новогоднего корпоратива. В областной думе тоже отказались от новогодней вечеринки. Будете ли Вы отмечать Новый год с коллегами?
Проголосовало: 419
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ