ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 7 (283) от 25.02.2014
интервью
Сергей Щукин: Я не фокусник, а просто артист
Комментарии:0
Просмотры: 968

Сергей Вадимович весь в работе: только что закончилось представление для детей «Волшебные иллюзии Щукиных», и мы уже записываем с ним интервью, а после он показывает зарубежные профессиональные журналы про магию и фокусы. Представлять этого человека, кажется, не имеет смысла: несколько поколений жителей нашего города прекрасно знают в лицо заслуженного артиста России и художественного руководителя саратовского муниципального театра магии и фокусов «Самокат». Обойдемся без длинных предисловий и предоставим слово самому Щукину, который начинает говорить, прежде чем я включаю диктофон.

– ...Ребенок должен стать у нас звездой – вот наша задача. Дети верят в волшебство, что из кастрюли появится внезапно торт, что руку по-настоящему отрежут, а на голове вырастут цветы. Старшие уже подходят рационально, понимают, что это розыгрыш.

Мне кажется, что в нашем обществе, где много лжи и обмана, недоверия, в людях все-таки живет потребность в волшебстве. Каждый человек с детства мечтает летать, становиться невидимым, творить чудеса. И мы помогаем утолять эту жажду. Наша заслуга же состоит в том, что мы первыми в стране создали подобный театр. Мы стали фокус разыгрывать, драматизировать, создавать спектакли из фокусов, сочинять сценарии к ним, а это сложно. Фокус можно освоить технически, а надо сделать из него чудо, розыгрыш, придумать, как работать с детьми. Но, как видите, мы уже почти 30 лет возделываем эту ниву.

– Начать, Сергей Вадимович, хотелось бы с другого. Пожалуй, наиболее важным событием в жизни «Самоката» за последний год следует считать возрождение драматического филиала. Как вы к этому пришли? Это ностальгия? Пару лет назад вы сказали: «Я вообще долгое время стеснялся того, что меня называют фокусником. До сих пор иногда думаю, что, может быть, что-то упустил, и всё еще мечтаю поставить большой драматический спектакль».

– Да, говорил. Мой путь сложился так, что в детстве я увлекался фокусами. Папа служил в Турк­мении, на границе. Мне было три или четыре года, помню ощущение восточного базара, где продают яства и показывают фокусы. Это врезалось в память. Мне захотелось этому учиться, я искал книжки. Помню, как приходили гости, и мама говорила: «Сейчас Серёжа нам покажет фокус». А потом я увлекся кукольным театром, а вслед за ним поэзией и драматическим театром. В ДК «Россия» я создал народный театр и поставил много серьезных спектаклей: «Дракон» Шварца, «Зинулю» Гельмана, «А зори здесь тихие» Бориса Васильева... Многие становились лауреатами всероссийских и всесоюзных конкурсов. Потом, после окончания пединститута, поступил в театральный институт имени Щукина, получил профессию режиссера.

Собственно, «Самокат» вместе с супругой Маргаритой Щукиной и создал как драматический театр. Пошли серьезные спектакли: «Двое на качелях» Гибсона, «Ловушка» Робера Тома. Мы играли в вузах, по области ездили. А потом в истории страны начался страшный период, и нам захотелось какого-то праздника. А я как раз выиграл грант, совершил вояж в США и там увидел, как развиты фокусы, потом американская сторона организовала встречу с Дэвидом Копперфилдом, был на фабрике, где делают фокусы, проходил практику в магическом магазине...

– Как это выглядело?

– Во-первых, американская сторона платила нам деньги – это была правительственная программа. От Саратова поехало восемь или десять человек. Мы жили в американских семьях, я лично попал к богатейшему миллионеру, владевшему фабрикой по производству одежды. Шла учеба, нам ежедневно читали лекции по маркетингу, менеджменту, искусству. Плюс полдня была практика в магическом магазине. Хозяин – Том Фрэнк – известный фокусник, много мне показал и рассказал. Там я купил первые фокусы, привез оттуда восьмитомник патриарха американского искусства фокусов Харлана Тарбола, четыре из них потом перевел.

Мы сделали театр фокусов, нас поддержали в Союзе цирковых деятелей России – в частности, Эмиль Кио не раз нас поздравлял. Театр наш стал известен в стране, много гастролировал. Мы по-прежнему ездим каждые три года на чемпионат мира по фокусам, чтобы совершенствоваться в профессии.

Наверное, да, возвращение к драме – это ностальгия. Жизнь идет, в обществе много проблем, а мы – не сторонние наблюдатели. У Виктора Розова есть хорошее высказывание, что искусство начинается тогда, когда познание доходит до боли. Взять тех же стариков из «Игры в джин» и проблему любви... (Делает паузу.) У меня бабушка была. Когда ей стало плохо, и я обратился в больницу, мне сказали: «Да ей пора умирать уже, так не живут. 80 лет... Вы думаете, мы будем ей заниматься? Дома лечите, вызывайте врача». Я был потрясен. Мы с супругой были во многих странах и видели, как там к старикам относятся. Там ставят на ноги, потому что это честь больницы. У нас – наоборот. Когда у режиссера что-то созревает как боль, то он ищет пьесу, материал, где нашел бы отклик и выразил свои чувства.

– Вы поставили важный и остросоциальный спектакль «Игра в джин». Для вас этого пока достаточно или все равно чего-то не хватает в творческом плане?

– Проблема такова: у нас два актера – я и моя супруга. А пьес, которые хотелось бы поставить, много, и для них нужны талантливые актеры. Пока их нет. Пока, но я думаю, что они появятся...

– В вашем репертуаре два спектакля – романтическая комедия и трагикомедия. Для вас принципиально наличие комедийного элемента или просто пока так складывается и не стоит делать выводы?

– Не стоит. Я больше люблю психологический, чем развлекательный театр, хотя иллюзионное искусство – достаточно развлекательный жанр. А в драме хочется решать человеческие проблемы, которые назревают в обществе: уходит доброта, милосердие, нарастает жестокость. Посмотрите, что творится на Украине – брат идет на брата. Откуда это? Когда я вижу все эти проблемы, то мне хочется серьезного человеческого разговора. Театр дает такую возможность, ведь именно в театре толпа становится народом. Да, потом они все равно что-то потеряют, но мы на какое-то время сделали их людьми. Для этого театр вовсе не обязан иметь мощную сцену и машинерию, достаточно двух правдиво играющих актеров. «Построить дворец на острие иглы», как говорил Мейерхольд.

– Вы готовы поставить спектакль, где у зрителя ни на секунду не возникнет повода смеяться?

– Любая пьеса любого жанра, в которой есть интересная проблема, волнующая людей, имеет право на существование. Ставить развлекаловку на потребу публике мне не интересно.

– В первую очередь «Самокат», конечно, театр магии фокусов, где идут представления как для взрослых, так и для детей. Для кого показывать сложнее? Для кого интереснее?

– Я больше люблю работать с детьми. Не помню, кто говорил, что все дети – Моцарты, а взрослые – Сальери. Ребенок чист и открыт, талантлив. Надо уважать его личность. Иногда что-то не так скажешь, и он уходит. Я это очень переживаю. Поэтому постоянно ищешь подход. Как-то удается все-таки находить контакт. Но и со взрослыми тоже получается. А бывают «толстокожие» зрители. В них не вызовешь чувства, удивления, улыбки: в них умер ребенок – это самое страшное.

– Для них сложнее играть?

– Конечно.

– Мне показалось, что ваши спектакли для взрослых все-таки рассчитаны во многом и на детей. При этом стоит маркер «16+», и на спектакле присутствуют совсем юные зрители...

– Да. Я бы сказал, что фокусы – это жанр, рассчитанный на возраст от четырех до 80 лет. В какой-то момент взрослые стали приходить с детьми, говорят: «А куда ж нам их деть?» И мы стали включать парочку чисто детских фокусов.

– Зрителю вообще постоянно нужно что-то новое.

– Да. Ежегодно мы выпускаем по два-три новых представления и держим уже 12 иллюзионных спектаклей. Мы исчерпали весь золотой запас фокусов. Казалось бы, всё охватили, но тем не менее готовятся новые иллюзионные спектакли, например «Удиви меня» для подростков и старшеклассников. В планах еще одно шоу – «Comedy magic». Молодые актеры театра готовят представление для детей. Кстати, приглашаем наших коллег на иллюзионные спектакли, это может помочь им в работе. Станиславский ведь еще говорил, что безумно любит цирк и фокусы, которые помогали ему в создании ролей.

– Вам не доводилось читать роман Кристофера Приста «Престиж»?

– Слышал, но, по-моему, не читал.

– Я почему, собственно, спрашиваю? Роман посвящен двум фокусникам, чья вражда дошла до того, что они чуть ли не были готовы убить друг друга. Понятно, что художественная литература не претендует на объективность. И всё же хочется задать вопрос: нынешние фокусники – это сообщество коллег, объединенных общим делом, или это жестокий мир конкуренции?

– Нас огорчает, когда наши творческие достижения (фокусы, сценарии) кто-то копирует. Ты ломаешь голову, а кто-то приходит и всё у тебя забирает. Надо заметить, что за рубежом существуют национальные объединения иллюзионистов. Все они входят в Международную организацию иллюзионных обществ FISM, которая проводит раз в три года чемпионат мира. Они стараются предотвращать моменты такого «заимствования». В России такого объединения нет.

Ранее в России наш жанр не был так развит. И на то были причины. Например, Эмиля Кио долгое время не пускали заграницу. Марксистско-ленинская идеология считала, что фокусы – это далеко от официальной коммунистической идеологии. В последнее время жанр получил дальнейшее развитие в связи с появлением Интернета и возможностью покупать фокусы через интернет-магазины; появляется большое количество молодых людей, увлекающихся этим жанром. И все же нам есть куда стремиться. Скажем, в США даже продают фокусы для бизнесменов. Там поняли, что это очень помогает для разрядки от напряжения во время деловых переговоров. В Америке есть почти сто фирм, выпускающих иллюзионную аппаратуру, ежемесячно выходит несколько книг подобной тематики. А у нас этого нет.

– Вам наверняка надоел вопрос о помещении. Мы не будем подробно на этом останавливаться, но все-таки. В этом году реконструированная филармония вновь начнет свою работу, а Радаев еще в марте прошлого года предложил передать Дом офицеров в муниципальную собственность. Как всё это скажется на вашей судьбе?

– Я задавал этот вопрос губернатору на городской коллегии. Валерий Васильевич сказал, что здание надо передать городу. Это его пожелание. За Грищенко я отвечать не могу и не знаю, возьмет ли город здание, потому что это потребует больших вложений и серьезного ремонта. Если бы Дом офицеров отдали городу, может быть, и нам бы позволили расшириться: зал у нас слишком маленький, на 70 мест, крыша течет, проблемы есть. Даже несмотря на то что Радаев позволил расшириться (дали три дополнительные комнаты), нам по-прежнему негде хранить декорации. Но мы надеемся, что эта проблема будет решена в дальнейшем.

– Дети – народ своеобразный. Вам наверняка приходилось не раз сталкиваться с тем, что вас «сдавали»? Например, посмотрел мальчик один раз программу и, попав второй раз в театр, кричит, что будет в следующее мгновение. Я один раз так и сделал, когда был младшеклассником, простите.

– Бывает. Я помню, нас как-то попросили выступать на теплоходе и показать там магическое шоу. Там был один мальчик – это тихий ужас. Видимо, он у нас всё просмотрел. Я только начинаю фокус, как он уже кричит: «Сейчас тут появится зонтик, он там его прячет». И это было с каждым номером. Я его в конце концов вытащил на сцену, предложил сделать фокус, он опростоволосился и замолчал. Бывают и провалы, когда у тебя всё развалилось. Тогда я сам смеюсь. По молодости пугался, страшно было, сейчас – нет, говорю: «Факир был пьян, фокус не удался». И зрители нормально это воспринимают. Разные бывали случаи. В одной школе показывал трюк по отрубанию руки. Шепчу на ухо ребенку: не бойся, рука останется. Номер смешной. Но как я ни готовил ребенка... Девочка на сцене пописала... Лужа образовалась. Мы как-то вышли из этого положения с достоинством, я это обыграл. И даже в зале не все поняли, что произошло. Честь ребенка была спасена.

Вообще каждый раз ищешь способ, чтобы не пострадала личность ребенка. Для него выход на сцену – это уже большая ответственность: все смотрят на него, а он – артист в этот момент.

– Влияет ли мастерство фокусника на его мировосприятие и на восприятие его другими людьми в обыденной жизни?

– Скажу так: я не считаю себя фокусником, я просто артист. Скажете мне заняться чем-то другим – буду осваиваться. С куклой же работаю! Есть, конечно, фокусники, которые считают себя фокусниками. Помнится, один сказал: «Я знаю тысячу фокусов». Я тоже, быть может, знаю тысячу, но хорошо показывать могу пять, и в этом мое мастерство. Нельзя всё делать блистательно. Если я верю, что творю чудо, я передаю это зрителю. А другой показывает фокусы, но магии, волшебства у него не возникает. Он не артист. И таких тысячи.

Я, кстати, не считаю, что работаю в театре. Это мой дом, я тут живу. Я театру служу, и это не работа. Иногда я устаю, как директор, от бумаг и проблем. Это я не люблю, хотя этим приходится заниматься. Я служу. Вообще человек должен ходить в театр как в лес, когда не хватает свежего воздуха, а надо вздохнуть. Так и надо ходить, чтобы очиститься от грязи, лжи, масок, скверны. Хороший спектакль очищает. Такое не часто испытываешь.

Оцените новость
0
Новости партнеров
41 (410)
от 29
ноября
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве.
Словно друг юности умер
Знаете, так бывает: дружил с человеком в молодости. Общались достаточно близко, а потом жизнь развела. Встречались разве что случайно. Потом узнал, что болеет. Потом – что умер.
«Облава» на Быковых?
На поливных полях Марксовского района стартует сезон «черных раскопок».
Кредитная трясина
По данным газеты «Коммерсант», объем просроченной задолженности застройщиков Саратовской области за 10 месяцев 2016 года составил 9,63 млрд рублей. Это 59% от общего объема задолженности строителей региона.
Каждый ход хуже предыдущего
Направо пойдешь – социальный бунт обретешь, налево пойдешь – в долговую яму попадешь.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Вячеслав Володин лишил депутатов Госдумы новогоднего корпоратива. В областной думе тоже отказались от новогодней вечеринки. Будете ли Вы отмечать Новый год с коллегами?
Проголосовало: 470
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ