ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 45 (273) от 10.12.2013
экономика
Я в людей ни разу в жизни не стрелял. Не решился я, короче
Монолог фермера из поселка Взлетный
Комментарии:0
Просмотры: 797

«Уважаемые чины самого высокого ранга право­охранительной системы, обратите внимание на то, что мы уже начали стрелять друг в друга, значит, дело дошло до крайностей, до нелепостей, и Вам уже пора обратить внимание на жалобы граждан по нарушению наших конституционных прав», – писал в марте 2012 года генеральному прокурору РФ Юрию Чайке, председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину, министру юстиции РФ Александру Коновалову фермер из Энгельсского района Сергей Малафей.

А хотел этот человек, обрабатывающий землю в последние 20 лет своей жизни, чтобы восторжествовала справедливость и чтобы было в Саратовской области возбуждено уголовное дело против капитана полиции Чингиза Мусаева 1967 года рождения и старших лейтенантов полиции Александра Коваленко 1985 года рождения и Артема Лытцова 1986 года рождения.

Сергей принес в редакцию нашей газеты бумаги. Справку о побоях, копию рапорта про возможную крупную партию наркотических средств в его фермерском доме за подписью Чингиза Ибадуллаевича Мусаева, заявление уполномоченному по защите прав предпринимателей при президенте РФ. «Я обращаюсь везде, – говорит он. – Но все бумаги возвращаются в прокуратуру, где мне говорят, что всё в порядке. Но я не могу даже постановление суда о законности проведения обыска отменить».

– То есть вы хотите добиться правды и справедливости? – уточняю.

– Да. И напишите, что я это буду делать добросовестно.

– Вы еще не поняли, что не добьетесь?

– Надо пытаться, – говорит он.

И я понимаю, что он будет доказывать свою правду государству, даже если так до самой смерти и не найдет у него нужного отклика. Не успокоится он, потому как не может жить нормальной жизнью маленького российского человека аж с осени 2011 года.

– 4 ноября 2011 года в окно моего дома в поселке Взлетный в три часа ночи постучали. Я один в доме, жена и сын в городе ночуют. Подхожу к окну, вижу, мужик небритый стоит и говорит: «Вам телеграмма». Я удивился: «Ты что, три часа, какая телеграмма?» А он: «Ну, тут ваша фамилия, адрес ваш. Я окно пластиковое приоткрыл, говорю – давай. А он меня убеждает, что надо расписаться. Пока мы с ним препирались, я разглядел, что между стен в уголок прижался человек в маске с прорезью для глаз – натуральный киллер – и пистолет держит в руках. Ну, явно не телеграмма, думаю. Закрываю окно, бегу к сейфу, там лежит ружье охотничье и пистолет травматический. Ружье надо собирать, а «Оса» заряжена. Хватаю ее, бегу к телефону, набираю «02», сообщаю о нападении людей с оружием, в масках. В это время они – там, оказывается, трое было в масках с пистолетом – выламывают двери. Двери эти – что? Для честных людей – с крючочком.

Я разговариваю по телефону и вижу: из-за косяка двери кухонной комнаты появляется ствол пистолета. Ну и в направление пистолета делаю выстрел. Светошумовой первый. Это просто вспышка и грохот. Потом по инерции еще два раза нажимаю на курок. Летят уже резиновые пули. Одна пуля ударяется в потолок, вторая ударяет в ногу человека. Он пятится назад. А там же еще двое за ним. Короче говоря, кастрюли падают с полок, гремят, пули свистят, люди друг на друга падают. Потом выбегают они на улицу, я думал, что совсем, а они за углом остановились. Потому что я, когда вышел, включил свет, они по лампе начали бить камнями.

Я снова в милицию звонить. Раз пять в общей сложности звонил, и вот в очередной раз они мне говорят: «Ты ж не представился, мы поэтому вызов не приняли». Хотя они слышали выстрелы, и адрес я называл. Называю теперь фамилию, имя, отчество, год рождения, и они отвечают, что приняли вызов.

Звоню сыну, говорю, что на меня напали вооруженные в масках люди. Сын берет зятя, они берут свое травматическое оружие, мчатся сюда. И эти, которые у меня во дворе, смотрю, вызывают подкрепление. Собралось их много. Жена соседям уже позвонила. Соседи на ногах, перезваниваются все. Сын подъезжает, я боюсь, что те, что за углом, кинутся на сына, я же их воспринимаю как бандитов. В «Осе» у меня еще один патрон, ружье уже заряжено. Выбегаю за угол и вижу в упор затылки этих троих в масках.

Я в людей ни разу в жизни не стрелял. Как быть, что делать? Не решился я, короче. Так мне показалось, что мамы их не поймут, зачем я убиваю. Это ж мгновенно осознаешь. Ракетой заряжен был у меня пистолет. И если б я в затылок ему выстрелил, я б его убил. Я отвожу руку в сторону и стреляю наискосок и вверх. Одни падают на коленки, другие под машину прячутся. Я назад в дом забежал.

У сына оружие отняли. В машине у него была видеокамера, флеш-носители, их тоже украли. Сын мне звонит и говорит, что это наркоконтроль. И что они хотят провести обыск в доме. Я включаю голову: с какой стати? Если у них всё правильно, всё законно, зачем комедия с телеграммой? Что-то тут не так, думаю. Наверное, когда забегали во двор, что-то бросили, а теперь приведут понятых и найдут, что спрятали. Их представитель взял уже трубку у сына и угрожает мне по телефону, что дом окружен, сейчас начнут стрелять из гранатометов по стеклам. Я им говорю: «Коль скоро вы себя так повели, значит, что-то не так. Пусть приезжает представитель прокуратуры, адвокат, в понятых возьмите соседей. Все вместе заходите». До восьми утра я их продержал на улице.

Потом приезжает какой-то дядька. Их представитель говорит, что это прокурор, а адвоката не могли найти, мол. Потом оказалось, что с прокурором они разыграли комедию. Их человек это подъехал просто. Я запустил эту ватагу, мне руки за спиной скрутили, наручники надели, сыну тоже. Один из тех, кто заходил – Мусаев, – зачитывает постановления, что в случаях, не терпящих отлагательств... В общем, полный бред про неустановленного мужчину в неустановленном месте... И адрес, по которому надо провести обыск. Я говорю: «А чего это вы? Адрес-то другой, вы что, за несколько часов, что у дома были, на стенке не смогли номер прочитать?» Сам оглядываюсь вокруг: милиционер раненый, двери выломаны, я в наручниках, но вообще-то, оказывается, случилась ошибка с адресом.

– Счас будет твой, – говорят. На ноутбуке берут шаблон постановления, вставляют мой адрес. Спрашивают: «Твой?» «Ну, теперь мой», – соглашаюсь.

Заходит женщина с собакой. Соседа, приведенного в понятые, выгоняют. Привезли своих, оказывается, в наш поселок Взлетный из Саратова. Один работает стажером у них, второй вообще не знаю откуда. Собака нюхает. Кругом толпа. Собака ничего не находит. Я в наручниках к батарее пристегнутый. Уже два часа дня. Они между собой начинают переговариваться: «А зачем мы сюда пришли? Ничего тут нету». Потом ко мне уже обращаются: «Эй, мужик, мы чё к тебе приходили?» Я им говорю: «Я ж откуда знаю». Называют мне фамилию, спрашивают, знаю ли я ее. Говорю, что нет. Другую называют. Тоже не знаю.

Высказываю им свою версию, что буквально до них незадолго приходил человек, который занимается демонтажем оросительной системы. Совхоз «Октябрь» раньше был здесь, земли орошаемые. И представители ОВД организовали демонтаж стальных труб. Ну или не знаю как. Но экскаватор копал, милиция энгельсская из пятого отдела охраняла. Заехали на мое вспаханное поле, подготовленное к работе. Я, естественно, недоволен. Жаловался потом. Они на меня внимания не обращали. В конечном итоге, когда выкапывали теплотрассу, задели линию электропередач. А так получилось, что провода перехлестнулись, и у всех всё сгорело.

Вот я им объясняю и говорю, что ждал, что из пятого отдела ко мне придут «разбираться». Обещали потому что. Они говорят: «Да мы знаем про это дело. Но это не мы. Этот бизнес прокурорские курируют. И мы вряд ли по этому поводу пришли». Продолжают между собой выяснять. Потом один из двоих постарше отчитывается по телефону, что обыск по такому-то адресу провели – ничего нет. У них диалог. Потом выдается версия: «Тёлка залетела. Поэтому мы к тебе пришли». Я говорю, что животноводством уже давно не занимаюсь. Они меня спрашивают: «Ты, чё, с Луны?» И переводят со своего языка правоохранительных органов, с языка власти на мой рабоче-крестьянский язык суть дела: два дня назад меня предупреждали, чтобы я повлиял на своего сына, который встречается с девушкой, чтобы она сделала аборт. Да, это было на самом деле, приходил отец девушки. Но у меня волосы дыбом от такой связи.

Оказывается, он каким-то образом связан с наркоконтролем, и вот она – причина, из-за которой всё происходит в последние часы. Слышу от уходящих, что для меня всё только начинается: «счас Шейхмагомедов будет тобой заниматься». Это начальник их пятого отдела, и его особенность, что он жертву свою может избивать в течение суток. И коронный его удар по ушам ладонями рук.

Один из налетчиков заходит в комнату, берет фотоаппарат мой и уходит. Приходит Шейхмагомедов Арип Асадулаевич. Составляются документы, как будто я на улице в них стрелял. Понятые-то ихние, я к батарее пристегнут. Шейхмагомедов постель зачем-то переворачивает. И выходит по их документам, что я виноват во всех смертных грехах. Что они подошли, постучали, аккуратно, вежливо объявили мне, что сейчас будут проводить обыск. Полчаса меня уговаривал, а я их посылал матом. Потом резко открыл дверь и начал по ним стрельбу. И вменялось мне покушение на жизнь сотрудника правоохранительных органов – от 12 минимум лет. И все рапорты подписали, что всё так и было. На улице всё это время были моя жена, дочь, двух адвокатов они с собой привезли. Но их не пустили в дом. А меня посадили в машину и привезли в Саратов на Рабочую, 24.

Подняли на пятый этаж, завели в 515 кабинет. И стали избивать. Мусаев присутствовал, Коваленко и Лытцов. У Коваленко родители в Балашове живут, у Лытцова в селе Павловка. Во время обыска их не было. Они вроде разрабатывали меня. Просто открытой рукой в лицо бьют и не опасаются, что им что-то будет за причинение телесных повреждений и что руку повредят. В милиции обычно остерегаются же это делать. Я падаю. Бьют ногами в живот, по ребрам. От боли ору. Предупреждаю, что недавно операция была на желчном пузыре, что сейчас швы разойдутся. Заходит еще один, видит, что трое бьют, тоже к ним присоединяется. И тут заходит сотрудник службы безопасности Обухов. А я с ним знаком был. Выводит он меня в свой кабинет. И опрашивает. По стрельбе. А что били, говорит, не видел.

В 11 вечера меня оттуда выпускают, а на следующий день вызывают в Следственный комитет в Энгельсе. У следователя солидный материал, из которого видно, что я виноват. И рапорт есть от 3 ноября от Мусаева, который меня пинал, в постановлении на обыск. В нем говорится про оперативно-розыскные мероприятия в отношении Мардоновой Мохрухсор Хусайновны и что я неустановленный мужчина, который приготовил для нее крупную партию героина. Если б они действительно меня разрабатывали, то знали бы, что по адресу в поселке Взлетный у меня зарегистрировано оружие. И они бы не в шапочках вязаных ко мне пришли. Но в Следственном комитете доказать свое не получилось, потому что 20 человек написали в рапорте свои версии.

Дальше судят сына за неповиновение сотрудникам правоохранительных органов. Мы объясняем свое, представители полиции свое. Судья делает заключение, что мы обманываем, что представитель при исполнении не будет врать, а мы хотим уйти от ответственности. 500 рублей штрафа сыну дают, а меня еще раз пре­дупреждают, что я буду сидеть как миленький. И один из полицейских советует пойти к начальнику УФСКН по Саратовской области генералу Иванову и поговорить с ним. И намекает, что у нас нет ни суда, ни следствия, но что генерал скажет, то и будет.

Я составил план беседы, подготовился. Он меня принял. Выслушал. Говорит, что 20 его человек доказывают одно, а я другое, и кому ему верить? Я отвечаю, что своим, конечно. Он мне рассказывает, что много перенес из-за меня. Я разрешение у него спросил ответить грубо, он разрешил. Я сказал, что мы с ним какашек наелись, а ради чего? Обороноспособность страны повысилась, кто-то богаче стал? А он мне говорит, что легче было бы меня убить. Через окно стрельнуть в голову. Описали бы труп и что в одной руке у меня было ружье, в другой пистолет. «А сейчас вот ты пришел, натоптал, полы после тебя вытирать придется», – шутит вроде. А потом вызвал своих замов и дал команду от меня отстать, дескать, нечего мне в тюрьме 12 лет париться, пыль я могу и в поле глотать. И пользы от меня там больше будет.

Я к следователю в Энгельсе. Ему, видно, еще команду не дали. Я настаиваю, что была команда от генерала, он не верит, пугает тюрьмой. Ему дело надо в суд сдавать. Он переопрашивать никого не хочет. Я звоню по телефону, который мне дал генерал. Меня успокаивают. Через некоторое время он меня вызывает и говорит, что, конечно, я не виноват. Что отпечатки от пуль в доме он нашел и что звонки мои в милиции зафиксированы о нападении, а оговорили меня 20 врунов. Потом я еще точнее формулировку услышал: «Мы никогда ничего не возбудим против своих, какими бы моральными уродами они ни были...»

Записала Ольга Копшева

Оцените новость
0
Новости партнеров
41 (410)
от 29
ноября
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве.
Словно друг юности умер
Знаете, так бывает: дружил с человеком в молодости. Общались достаточно близко, а потом жизнь развела. Встречались разве что случайно. Потом узнал, что болеет. Потом – что умер.
«Облава» на Быковых?
На поливных полях Марксовского района стартует сезон «черных раскопок».
Кредитная трясина
По данным газеты «Коммерсант», объем просроченной задолженности застройщиков Саратовской области за 10 месяцев 2016 года составил 9,63 млрд рублей. Это 59% от общего объема задолженности строителей региона.
Каждый ход хуже предыдущего
Направо пойдешь – социальный бунт обретешь, налево пойдешь – в долговую яму попадешь.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Вячеслав Володин лишил депутатов Госдумы новогоднего корпоратива. В областной думе тоже отказались от новогодней вечеринки. Будете ли Вы отмечать Новый год с коллегами?
Проголосовало: 525
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ