ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 33 (261) от 17.09.2013
«Саратовские страдания»
Спартанцы и левые
В погоне за конкурсной программой Десятого международного кинофестиваля документальной мелодрамы
Комментарии:0
Просмотры: 658
С.П.А.Р.Т.А

Список лент в этом году достаточно компактен – 16 работ были представлены на суд зрителей и критиков кинофестиваля документальной мелодрамы с 13 по 15 сентября. Мы решили посмотреть все ленты, но рассказать только о четырех.

Но для начала расскажем об одной картине, выходящей за пределы нашей конкурсной программы и показанной в рамках «Нашей кинофабрики», где работы представляли местные авторы. Это уже известные многим землякам «Параллельные миры города С.» Евгения Солодкого. Подготовленная при активном участии известных лиц Саратова, в частности, поэта и бизнесмена Андрея Руфанова или возникающей на пару секунд в кадре Тамары Гродсковой – директора музея имени Радищева, лента может вызвать у неподготовленного зрителя как минимум удивление.

Жизнь героев и история Саратова поданы в очень своеобразном, гротескно-сюрреалистическом ключе: здесь лодки (или гондолы?) плавают между колоннами затопленного оперного театра, здесь стрельцы отбиваются от врагов, стреляя из лука стерлядками (!), а те, успешно вернувшись на герб, облизываются (!!!), здесь мотоциклисты вылетают в звездное небо через ворота Никольской церкви на улице Лермонтова. При этом спецэффекты, скажем честно, не из современных блокбастеров, сделаны нарочито топорно, почти лубочно.

Если поначалу картина воспринимается как что-то своеобразное, то уже минут через 10-15 просмотра происходит такая передозировка, на первый взгляд, абсурдными поворотами сюжета и героями в пространстве картины, что перестаешь удивляться чему бы то ни было. Но то, что получилось по-своему оригинально – не отнять. Одно жалко: в ленте есть очень много красивых эпизодов с некомпьютерным, реальным Саратовом, заснятым из салона медленно движущегося автомобиля. Наверное, в «серьезной» ленте и эти кадры расцвели бы гораздо ярче. Впрочем, может, напротив, им легче работать на диком контрасте?

«Цветанка», Юлиан Табаков

Первый фильм конкурсной программы стоило бы упомянуть хотя бы просто из-за созвучия фамилии режиссера с директором фестиваля Олегом Табаковым (именно созвучии, поскольку ударения на разные буквы). Впрочем, конечно, этого мало. Юлиан берет совсем другим.

ЦветанкаЦветанка – имя его бабушки (этот факт выясняется ближе к финалу картины), которая сыграла главную и, по сути, единственную роль в фильме. Говоря слово «сыграла», не приходится лукавить: режиссер, как он признался зрителям после показа, сам до сих пор затрудняется ответить, чего в фильме больше – игрового или документального. Цветанка не только рассказывает, но и играет свою жизнь. При этом художественная часть фильма выполнена не столько в реалистической манере, сколько в своеобразно символистско-экспрессионистской.

Например, при разговоре о работе в больнице старая женщина выходит смазать лепестки растущих прямо из пола цветов (весьма тонкая и изящная метафора) или когда под рассказ о том, как приходилось следить за младенцем, возникает кажущийся бесконечным подъем по темной старой винтовой лестнице. Это довольно тонкое, эстетическое кино, заставляющее зрителя буквально ахать: многие в зале восторгались долгой финальной сценой, когда идет съемка стоящей на балконе Цветанки, после чего мы облетаем весь дом, в котором она живет, и летим над желтеющим лесом, вверх, к солнцу.

Но форма – это одна сторона медали. Другая – содержание. Содержанием же фильма служит вся история жизни Цветанки. Она родилась в богатой (позже станут говорить «буржуазной») семье, застала Вторую мировую и становление социализма в Болгарии. Это трудная история, в которой было не так уж много хорошего: репрессии в отношении многих ее соотечественников, в том числе и ее родителей, препятствия на работе, в конце концов, глубокое разочарование в пришедших на смену коммунистам демократов. В истории Цветанки – история народа. Не только болгарского, о чем спешил поведать хорошо говорящий по-русски Юлиан.

Фильм «Цветанка» синтезировал многое, но ни разу не выглядел бездушным экспериментом. Иначе и нельзя снимать кино о бабушке.

«Марш! Марш! Левой!», Евгения Монтанья Ибаньес

Конечно, в Саратове показ этого фильма – отдельное и достаточно важное событие. И дело не только в наградах, которые он успел завоевать (в частности, Ибаньес получила в прошлом году национальную премию в области неигрового кино «Лавровая ветвь» за лучший дебют в кино и на телевидении). Дело в том, о чем, вернее, о ком этот фильм.

Не отменяя заслуг режиссера, а они велики (лента не провисает ни на минуту, кадры с митингов и задержания его участников впечатляют и ужасают одновременно), стоит смотреть правде в глаза – успех фильма обеспечен поднимаемой темой и фигурой координатора «Левого фронта» Сергея Удальцова, ставшего одним из главных лиц картины.

Отвлечемся от громких имен: представим, что мы – западный зритель и понятия не имеем об одном из самых известных российских оппозиционеров. Перед нами чистый лист бумаги, на котором возникают фигуры: они должны будут за 71 минуту познакомить нас с представителями протестного движения. Это Удальцов и его верные соратники, точнее, соратницы – женщины, готовые идти за своим лидером до конца. У всех разная судьба и до, и после запечатленных в ленте событий (режиссер заканчивает фильм рассказом о том, что с кем стало): кто-то работает на оператора сотовой связи, кто-то – свободный художник в буквальном смысле. Так или иначе, в какой-то момент они в одно время оказались в одном месте, где объявляют вслед за своим лидером голодовку. Однако Сергей не находится все это время с ними – дела, постоянные встречи. С этого момента они разлучаются до конца ленты, лишь ненадолго соединившись вместе на «Марше миллионов».

На первый взгляд картина может показаться однобокой. Старающейся преподнести своих персонажей исключительно в положительных красках: симпатия Ибаньес, кажется, сквозит в каждом кадре, как у Басковой в замечательном фильме «За Маркса…». Но так же, как и у Басковой, все не так-то просто. Вроде бы оппозиционеры из последних сил голодают, вроде Удальцов выглядит достойно, и даже в момент задержания не теряет спокойствия. Вроде он же старается понять, как нужно говорить с толпой и берет уроки у Баширова (один из самых мощных эпизодов в фильме: то, как показывается замечательный артист, сразу же вызывает ассоциации с его «демоническими» ролями того же Бегемота в «Мастере и Маргарите» или Люцифера в «Отторжении»). Но при этом чувствуется осадочек.

И дело вот в чем: голодающие в кадре только сетуют как им тяжело, да выкрикивают время от времени лозунги. Не более. Что это за люди, что у них за душой, кроме речевок, мы не знаем. Удальцов же, пытаясь вникнуть в суть того, как общаться с народом, продолжает говорить заученные фразы – у него не чувствуется той башировской хитрецы, его пронзающего прищура. А самое любопытное, он почти не бывает в толпе: может ходить с ней, рядом с ней. Но видится скорее стоящим на сцене. Так, к слову и заканчивается картина: Баширов ждет от него реплики, а Сергей, напоминающий Гамлета в этой сцене, задумывается о чем-то. По иронии судьбы, тепло принятый залом замечательный все-таки фильм оказывается скорее документальным, а не однозначно мелодраматическим.

«С.П.А.Р.Т.А. – территория счастья», Анна Моисеенко

Здесь мы приведем целиком аннотацию, опубликованную в программе фестиваля: «С.П.А.Р.Т.А. – это Сельскохозяйственная поэтизированная ассоциация развития трудовой активности. Так называет себя коммуна, вот уже более 20 лет занимающаяся разработкой «Теории счастья» в закрытом колхозе неподалеку от Харькова. Не сумев смириться с крахом коммунистической утопии, «спартанцы» создали собственную». Разумеется, после такого описания фильм не может не заинтересовать.

Греческий режиссер Стаматис Эфстатиу, когда давал интервью нашему изданию, признавался, что его театр только в России могут обозвать сектой. Так вот, этот эпитет звучал часто и в обсуждениях, которые раздавались после просмотра «Спарты». Подозреваю, что его персонажи, как и грек, искренне не понимают, почему их могут так называть. Возможно, даже чисто логически пытаются это опровергнуть. Видимо, наша русская ментальность… Вот, кстати, еще один пример нашей с ними чуждости: для них нет России, Украины, есть СССР – единый и неделимый, – рассказывала Моисеенко, отвечая на вопрос о том, почему все персонажи говорят по-русски в украинской деревне.

Вообще, С.П.А.Р.Т.А., конечно, похожа на анахронизм: ее члены говорят языком Платонова и Пильняка, тоже, как их персонажи, ищут себя в жизни и не могут найти, хотя, наверное, думают, что поиски закончены. В какой-то мере это пародия на добровольные народные дружины, где трудятся, на первый взгляд, вполне невинные и просто чудаковатые энтузиасты. Ну да, балуются статистикой ведения добрых дел, отделяют количество потраченного времени на активную жизнь от времени на пассивную, выполняют нормы по сочинению – эдакие Приговы.

В общем, все это выглядело бы мило, если бы не было показательно серьезного, даже дотошного отношения к своему делу с четкими иерархическими отношениями внутри группы. Серьезность исключает «мило». И по этой причине становится смешно: ну что это за самодеятельность, что за разговор о тех материях, в которых они ни сном ни духом или, во всяком случае, очень приблизительно разбираются? Поэтому и смешно слушать монотонное цитирование Бродского или вспоминание, как звучала строчка в «Песне о буревестнике» Горького. А, казалось бы, «поэтизированная ассоциация»… К чему, зачем? И все же это романтично: члены «Спарты» искренне верят в свою миссию.

Не стоит, впрочем, думать, что это исключительно какие-то идеологизированные люди. Да и не стоит вообще на них зацикливаться: в конце концов, информации в Интернете про «Спарту» хватает. А вот про историю любви одной из «спартанок» и чем все это окончилось – едва ли можно прочитать в Сети.

«Кино кончилось», Ирина Васильева

Неторопливо, не раскрывая преждевременно карты, а, кажется, напротив, стараясь затянуть процесс угадывания, Васильева рассказывает историю жизни трех деревенских людей – одной женщины и двух мужчин, между которыми, словно Настасья Филипповна из «Идиота», разрывается героиня. Сравнение кажется вполне уместным, тем более что и мужчины чем-то слегка напоминают Рогожина и Мышкина, разве что души их не так мечутся, они более спокойные, хотя своих страстей, безусловно, хватает.

По своеобразным флешбэкам (Васильева сначала снимала в 2002, через несколько лет она вернулась к героям) мы узнаем, что когда-то Лена жила с Юрием и, в общем-то, неплохо все было. Но привычную канву событий внезапно нарушил сон – жена решила бросить набожного мужа и уйти к убийце, получившему пожизненный срок. Продержалась она не так уж долго, вернулась к Юрию, видимо, уже навсегда. Жалеет? Нет, пожалуй, учитывая, что и тюремный муж со временем сумел найти себе другую спутницу жизни. Но это лишь одна сторона медали и, наверное, даже не ключевая. Показать духовность героев, далеко не идеальную, по-своему наивную, но чистую – вот, кажется, главная задача Васильевой. И через призму этой задачи совсем иначе воспринимаются все решения этих трех людей, все их фразы, образ мыслей.

На самом же деле сложно поверить, что трещины в отношениях героев заросли, не оставив и следа – не те люди. Ив первую очередь, это касается гордой Лены. И тем сложнее это сделать, увидев историю за 52 минуты, когда судьбоносные решения не разделялись годами реальной жизни, а свершались на наших глазах. Возможно, по этой же причине я могу и ошибаться – чужая душа потемки. Тем не менее, но без этой ленты фестиваль был бы не полон. Это настоящая мелодрама и такая мелодрама, что вполне могла бы лечь в основу художественного фильма, если бы в том была надобность. Но, кажется, после «Кино кончилось» она отпала.

Оцените новость
0
Новости партнеров
41 (410)
от 29
ноября
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве.
Словно друг юности умер
Знаете, так бывает: дружил с человеком в молодости. Общались достаточно близко, а потом жизнь развела. Встречались разве что случайно. Потом узнал, что болеет. Потом – что умер.
«Облава» на Быковых?
На поливных полях Марксовского района стартует сезон «черных раскопок».
Кредитная трясина
По данным газеты «Коммерсант», объем просроченной задолженности застройщиков Саратовской области за 10 месяцев 2016 года составил 9,63 млрд рублей. Это 59% от общего объема задолженности строителей региона.
Каждый ход хуже предыдущего
Направо пойдешь – социальный бунт обретешь, налево пойдешь – в долговую яму попадешь.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Вячеслав Володин лишил депутатов Госдумы новогоднего корпоратива. В областной думе тоже отказались от новогодней вечеринки. Будете ли Вы отмечать Новый год с коллегами?
Проголосовало: 419
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ