Выборы «по-октябрятски»
31.03.2012, 13:18
Комментарии:0
Просмотры: 925

Люди-функции

Я не хотел уже об этом и вспоминать. Осадок горький. Но сегодня сам побывал на суде по иску Николая Логинова к председателю участковой избирательной комиссии участка № 311 в Октябрьском районе и понял, что лично остаюсь всем им должен. Должен тем девчонкам и мальчишкам, и другим вполне солидным людям, которые вышли противостоять всем подленьким фальсификациям на последних выборах президента. Такое неожиданное, но яркое и почти массовое общественное явление, всколыхнувшее наше затхлое общество, вдруг показалось мне очень важным для морального здоровья моей страны. Я понял это, когда на процессе в суде увидел очень напряженных членов УИК, училок с большим организаторским стажем, вечных завсегдатаев избирательного процесса. Наш молодой истец, Николай Логинов, выпускник той самой школы, запинаясь в специальных терминах, с забавным старанием зануды-иезуита задавал им вопросы как свидетелям со стороны ответчика. Тётеньки выглядели довольно бледно, как плохие ученики на экзамене.

Ещё меня позабавило, что на наш процесс явилась сама мадам Гордиенко, секретарь Октябрьской ТИК, с которой мы постоянно сталкивались лбами в процессе работы, накануне и в момент «триумфа воли народа». И заместитель председателя той же территориальной избирательной комиссии пришла, некая Родимцева И.Н., заметная на всех наших заседаниях своими безапелляционными рассуждениями о регламенте. Мне даже показалась, что это главный аргумент в лексиконе начальника правового отдела администрации района. Вообще, с этой милой когортой аппаратных борцов невидимого фронта за «чистоту и честность избирательного процесса» не от партии власти, а от собственно «дракона» власти я знаком давно. Госпожа И. Родимцева мурыжила меня с оформлением документов члена ТИК ещё на выборах в Государственную думу. А с Татьяной Гордиенко мы знакомы аж с выборов в Гордуму, когда она была секретарём Городской избирательной комиссии. В ТИК Октябрьский её призвали явно на усиление. Я вовсе не соглашусь с мнением одного из коллег из нашей ТИК, когда он назвал похожих персонажей «чугунными задами». Нет, они вполне даже живые люди, только зажатые в очень определённо и жёстко заданных для них обстоятельствах. Они суть функции, но тоже рефлексирующие иногда совсем по-человечески.

В последний день Татьяна Николаевна, изредка поднимаясь к нам, в комнату для ввода информации в ГАС «ВЫБОРЫ», за чаем сетовала, что в момент избирательной кампании так теряется, что её мама постоянно ищет и находит в дому соль исключительно в холодильнике. А она сама, отправляясь на дачу, регулярно возвращается с половины пути домой, чтобы проверить заперта ли дверь, а всю следующую, обратную половину пути опять борется с ощущением, что, вернувшись ранее, плохо подёргала дверь за ручку. Мне очевидно, что пиррова победа их чиновной партии не достается легко даже для апологетов самой власти.

Аппарат рулит

Я никогда не думал, что окажусь вдруг членом территориальной избирательной комиссии от кандидата Зюганова. Но так уж пошло устроено сегодня наше законодательство. В Октябрьском районе вполне кустодиевская «старая барыня» Дюдюкина после Госдумы собственноручно написала заявление об уходе, поскольку не смогла красиво свести баланс уже не по процентам даже, а по финансам. Она уступила место председателя территориальной комиссии руководителю аппарата Октябрьской администрации Виктору Сергеевичу Суряпину. У меня сохранилось видео, где Виктор Суряпин, покачиваясь на тонких ножках, с пятки на носок, в некоем даже самодовольстве, с внешним и внутренним ощущением хозяина положения, рулит подковёрными процессами на выборах в Думу государственную. Теперь же ему пришлось участвовать уже непосредственно и явно. Благо, что верная Татьяна Гордиенко там всегда под рукой. Какой же это кайф для меня – ловить и оценивать эти их переглядывания, даже понимая внутри всю безнадежность своей и нашей ситуации.

Всю обреченность общих усилий я осознал сразу, когда принёс секретарю комиссии Гордиенко список кандидатов в члены участковых комиссий от Саратовского объединения избирателей. Татьяна Николаевна настолько любезно от меня его приняла, что я сразу почувствовал некий подвох. Предчувствия меня не обманули. Уже на первом заседании ТИК нам всем дали понять, кто определяет положение вещей в избирательном процессе. Всех наших кандидатов от СОИ после некоторых препирательств с нашей стороны в комиссии отвергли сходу, не поморщившись и не моргнув глазом, абсолютным большинством голосов в шесть человек из одиннадцати статусных членов ТИК. Таким же ровно способом происходило и голосование по всем иным принципиальным вопросам, на всех без исключения заседаниях территориальной комиссии. Сколько бы ни упирались трое оппозиционеров с решающими голосами от КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России», какие бы аргументы они ни приводили, деятели аппарата администрации Октябрьского района вместе с примкнувшим к ним представителем партии «Патриотов», плохо скрывая улыбку, сводили на нет все наши надежды на справедливый и честный результат при голосовании. Нам не удалось реально провести ни одного своего предложения в ТИК, поскольку цифра шесть при всех прочих равных всегда вдвое больше числа из трёх. Мы же, представители от партий и оппозиционных кандидатов с правом совещательного голоса, попросту чувствовали себя статистами на этом празднике суверенной демократии. Мы могли вслух возражать, но не имели права голосовать.

При этом господин Суряпин старательно подчёркивал всякий раз, что все наши заседания происходят в помещении, оборудованном видеокамерой, чтобы мы постоянно помнили о своей ответственности за экстремистские высказывания.

Мы тоже снимали на видео все заседания комиссии, мы писали жалобы, подписывали особые мнения, готовили вопросы по повестке дня и проекты решений по ним. Но вся эта суета наша никогда не превращалась в объективные и справедливые решения ТИК, и всё сводилось, как мне показалось, к имитации бурной деятельности. И всегда это заканчивалось полной и безоговорочной победой Системы и нашим поражением. Так было и по вопросу утверждения председателей УИК, и по вопросу распределения открепительных. Так было и с нашим участием в контроле за установкой камер наблюдения. И с изучением избирательных списков в больничных учреждениях. И с предоставлением под работу ТИК актового зала в Октябрьской администрации, где ровно за сутки до дня голосования вдруг трагически перегорела электропроводка. Так случилось и с нашим требованием исключить из процесса обеспечения безопасности в помещениях ТИК в администрации частные охранные предприятия, и с предложением вывести из состава председателей УИК лиц, за которыми на прошлых выборах числились явные нарушения и даже заводились административные дела. Нам всегда и постоянно во всем отказывали. Либо ссылаясь на чужую компетенцию и регламент, либо подавляя наши усилия своим большинством голосов. Даже постоянные публикации в прессе о наших бесполезных борениях в октябрьской комиссии на ситуацию повлиять не могли. И Суряпин, и Гордиенко, и другие агрессивно-послушные участники большинства в ТИК наливались краской, зло сверкали глазами, плохо скрывая своё раздражение. Мы, наверное, немало потрепали им нервы, но переломить ситуацию так не смогли. И не могли изначально. А далее, как нацлидер учит: «Все в сад!» Или он послал в суд?! Что, впрочем, одно и то же сегодня! Мне это сейчас стало очевидно!

В процессе борьбы тебя влечёт азарт. Кончилось тем, что они сорвали и закрыли, не ответив на поставленные нами вопросы, последнее наше заседание непосредственно накануне дня выборов. Сами-то они ушли, а мы уходить отказались. Писали жалобы и звонили в областную избирательную комиссию. И они вызывали даже полицию, чтобы попытаться удалить и вывести нас из администрации, но та применить силу так и не решилась. После этого глава октябрьской администрации В. Дубривный собственноручно запер на ключ дверь в крыло здания, где мы находились. И отпер нас только после вызова нами по телефону наряда МЧС. Такая вот была нервная обстановка накануне ссудного дня, дня выборов.

Гибель и второе рождение протоколов

Сам день выборов я помню мельком. Мы собрались в штабе КПРФ, куда регулярно стекалась информация со всех 54 избирательных участков. Кто-то ездил по участкам, по вызовам с мест, кто-то принимал и передавал в информационный центр по телефону сообщения о конфликтных ситуациях и нарушениях, о ГАЗелях, развозивших «избирателей» по участкам. О готовящихся вбросах, об угрозах удаления и об отстранении наших наблюдателей и членов комиссий. Кто-то составлял и печатал жалобы. К вечеру мы все были уже выжаты и очень раздражены. Но самое интересное ожидало нас впереди.

Накануне решающего часа, после долгих споров и препирательств территориальная комиссия приняла решение. Мне и члену комиссии от ЛДПР Светлане Уральской было поручено осуществлять контроль за вводом данных из протоколов непосредственно в ГАС «ВЫБОРЫ», а нашему предводителю от КПРФ А. Гришанцову поручалось контролировать занесение информации с УИК на расширенную форму протокола на ватманских листах на стене первого этажа здания. Всем другим членам комиссии обязанности тоже распределили.

Наша оппозиционная фронда предварительно сговорилась сопровождать председателей УИК с первого этажа на третий, до самого главного компьютера. Два члена комиссии предварительно снимали на фотоаппарат данные со стены, куда они должны были заноситься сразу, непосредственно под бдительным оком А. Гришанцова. Поначалу так и было. Отогнав от нашей «стены плача» подозрительных типов с аккредитацией от ТНТ, которые явно были представителями совсем иного органа, но старательно облачённые в штатское почему-то, мы принялись ожидать участковые комиссии.

Первыми прибыли посланцы с закрытых избирательных участков, с различных больничек. Отлаженная нами схема действовала без перебоев. Впрочем, ловить здесь фальсификации было бессмысленно. На закрытых этих участках, закрытых во всех смыслах, и голосование, и оформление результатов много времени не вызывало. Не вызывали удивления и результаты, которыми они нас порадовали. Далее мы с Уральской несколько даже напряглись, когда стали подтягиваться первые результаты с остальных участков. Гришанцову пошли первые звонки с участков, стали подъезжать наблюдатели и члены комиссий. В некоторых случаях они подвозили протоколы и жалобы, в других – довольствовались отказом председателей УИК им такие протоколы выдать.

Не буду скрывать, что ещё в процессе работы днём и даже задолго до дня голосования мы в штабе получали сигналы, что некоторых из наших членов комиссий от оппозиции пытаются купить. Я при этом свечи не держал, цифры назывались разные, но, судя по опыту кампании на выборах в Государственную думу, такие обстоятельства обязательно имели место. Мы у себя даже знали поименно этих людей, мы старались от участия в комиссиях их отлучить. Но они появлялись снова уже членами комиссий от самой главной партии. Судя по всему, для некоторой категории наших сограждан работа на выборах стала традиционным уже способом приработка. Это самое печальное обстоятельство. Многие из наблюдателей и членов комиссий вполне сознательно не хотели идти на обострение, а хотели получить свои маленькие или побольше (кто как) денежки и остались вполне этим довольны.

Мы поимённо знаем и своих героев, кто не сдался, не сдал, не предал идеи честных выборов, кто отчаянно сопротивлялся, боролся до конца. И кому удалось на своих участках показать результаты более или менее приближенные к настоящим. Таких тоже было немало. И это отчётливо проявлялось на сводном протоколе на стене коридора здания Октябрьской администрации. Эти люди представлены и в этой книге. Но кто-то не смог удержать ситуацию, а кого-то удалили с участка или отстранили от работы в комиссии, как Колю Логинова, который всё ещё судится. Самым интересным образом проявили себя именно те председатели комиссий, отстранения от работы которых мы предварительно добивались.

Председатель комиссии на участке № 288 Юдина явилась к нам, на третий этаж, не удосужившись расписать результаты голосования на сводном протоколе на первом этаже. Я уточнил это обстоятельство по телефону и развернул эту даму обратно. Спускаясь на первый этаж, я увидел её на втором, где она сидела в кресле, явно чего-то выжидая. А на первом этаже я стал свидетелем массового противостояния. С одной стороны – председатель ТИК В. Суряпин, два депутата Гордумы активно препирались с членами комиссии. Представители полиции (с какой стати?) и Гордиенко нападали на Гришанцова, обвиняя его в том, что он якобы похитил один из двух экземпляров протокола у Юдиной. Вызвали представителя прокуратуры, следователя СКП для составления акта осмотра места происшествия, притащили понятых, вели опрос присутствующих. Это всё во время работы территориальной комиссии, явно отвлекая внимание участников процесса, создавая нервозную, на грани срыва, обстановку. Чему я был свидетелем, неоднократно спускаясь на первый этаж. И позже, когда подробно рассматривал записи с четырёх видеокамер представителей кандидатов и средств массовой информации.

Слушайте, если А. Гришанцов злокозненно похитил у Юдиной первый экземпляр протокола, вырвал из рук и съел, то с какими протоколами Юдина приходила ко мне «сдаваться»? Так она и «сдалась» в конце концов, усилием секретаря ТИК Гордиенко, которая ближе к утру явилась к нам в кабинет лично, чтобы координировать процесс. Я спросил позже Татьяну Николаевну, откуда появился второй экземпляр протокола? И она ответила, что это был дубликат. Простите великодушно, а откуда взялся дубликат, если Юдина никуда со второго этажа не выходила? Почему, несмотря на наши требования, не было собрано экстренное заседание территориальной комиссии? Почему не был составлен акт утраты протокола и не выдано официальное предписание по оформлению протокола повторно? А угроза уголовного дела для Гришанцова до сих пор сохраняется, прокурорские проверки продолжаются.

Смысл этой суеты с протоколом я оценил, опять-таки для себя, когда встретил на первом этаже членов участковой комиссии, Маслову, Бутенкову и Журбина, которые громко и эмоционально пытались Суряпину возражать. Выяснилось, что этих членов комиссии просто не допустили до подписания протокола. Журбина отстранили ранее, а от двух активных дам Юдина просто сбежала. Естественно, что результаты протокола разнятся с данными в увеличенной форме протокола с УИК аж на четыреста бюллетеней. И не надо даже долго гадать, в чью они пользу.

«Ударницу избирательного труда» Юдину опередил лишь председатель комиссии Агапов. У него семьсот таких бюллетеней. Он явился на третий этаж раздражённым: «Они там ещё руки распускают». Кто распускал? Полиция не отреагировала, значит не сильно и распускали. Однако и ему пришлось вернуться к листам ватмана. Я уже потом видел в видеозаписи, как он расписывает цифры на стене не с протокола даже, а с листочка бумаги. А бдительные представители полиции, развернувшись спиной и сцепившись руками, оттесняют Гришанцова и других членов от протокола на стене, явно применяя уже не привычные административные методы, а вполне силовые. Председателя комиссии Тарасову, которая прорвалась на третий этаж, минуя первый, я тоже огорчил. Она вошла в кабинет, распахнула пальто и восторженно протянула нам протокол, спрятанный на груди. Её порыв меня несколько смутил. Я позвонил вниз и выяснил, что рисовать на стене она тоже сразу не решилась. «Придётся повторить, но было красиво!» Мы развернули её обратно.

Пуще других суетился председатель комиссии 319 Виктор Костанян. Теперь на него завели уже уголовное дело за растрату денег кооператива, где он долгое время был председателем. Он принёс нам неподписанный протокол и папку с набором недооформленных жалоб. Куда-то выбегал, потом папку с жалобами оставил на окне и кричал, что её у нее украли. Второе за ночь обвинение в краже почему-то решили повесить уже на Светлану Уральскую. Вместо того чтобы работать, принялись ходить, искать, требовать объяснений. В результате ещё и выяснилось, что при вводе протокола у него не срабатывают контрольные соотношения, цифры «не бьются», надо возвращаться и всё пересчитать. Впрочем, ТИК опять не собирали экстренно. Послали просто бедолагу обратно. А кого он из комиссии мог под утро собрать? С ним было поехал наш коллега Алексей Плотников. Так Костанян из машины выскочил и убежал. Алексей за ним кинулся, но не догнал. После, утром Т. Гордиенко, несмотря на все мои возражения, организовала ввод последних протоколов в компьютер. На утраченную папку с жалобами был составлен акт. Однако её нашли два дня спустя. Выборы закончились. Было весело и страшно! Не, не страшно, а тошно! Вот верное слово. И всё, всем в сад! Или лесом!

Так это делается в Саратове. И не в Саратове тоже. Впрочем, при всём том суждения мои оценочные, если что, господа!

(Данный материал вошел в книгу «Президента не выбирают: Свидетельства очевидцев выборного процесса» – прим. ИА «Свободные новости»)

Ключевые слова: выборы президента
Оцените новость
0
42 (411)
от 6
декабря
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Мы еще и «золотое сечение России»
В Саратове со сдержанной помпой прошло торжественное празднование 80-летия Саратовской области.
Губернаторы ждут списков
В общем, пока наша территория жила своей жизнью, в федеральных средствах массовой информации появилась утечка из администрации президента.
Директор СПГЭС ответит за нарушения
Поставщик ресурсов неправомерно начислял плату гражданам, установившим счетчики электроэнергии, поддавшись на уговоры коммерсантов.
«Саратов – пуп земли»
На стенах Театрального института появились две мемориальные доски.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Наталья Касперская заявила, что данные о россиянах в сети в целях безопасности должны принадлежать государству. Готовы ли вы подарить свои данные (поисковые запросы, переписка, фото и видео и пр.) властям?
Проголосовало: 179
1

>> НОВОЕ В БЛОГАХ

Анастасия Лухминская | Молот шлюх
Александр Никишин | «Не упоминайте ЦИК всуе!»
Аркадий Евстафьев | Ответ жирным троллям
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства