19 января 2015 года – 75 лет В.А.Дремлюге
19.01.2015, 16:41
Комментарии:0
Просмотры: 1683
«Свободные новости» рекомендуют,
тексты, которые мы советуем нашим читателям

К 75-летию В.А.Дремлюги, диссидента, «рабочего», свободного человека

После демострации у Лобного места против ввода войск Варшавского договора в Чехословакию пражская газета «Literární listy» написала: «Семь человек на Красной площади – это, по крайней мере, семь причин, по которым мы уже никогда не сможем ненавидеть русских».

Одним из семерых был 29-летний уроженец Саратова Владимир Александрович Дремлюга.

Вот что писал о нем Анатолий Краснов-Левитин, церковный писатель, деятель обновленчества, оставивший обширные мемуары о диссидентском движении и его участниках:

«Интересный тип, парень, который напоминал мне всегда типы из повестей Горького. Пожалуй, в какой-то мере и самого Горького. Из очень простой семьи. Безотцовщина. Романтик. Сидеть на месте никогда не мог. Вел бурную жизнь. Менял профессии, города. Привязался к Якиру. Талантливый. Энергичный. Упорный. Верный друг. И в опасности. И в беде. Такой не подведет. Положиться на него можно. На процессе вел себя превосходно. Во время последнего слова, когда судья стал прерывать, заявил, что в знак протеста против этого и предыдущих политических процессов, от последнего слова отказывается. Если говорить о народе, то более народного типа, чем Дремлюга, и сыскать нельзя».

Владимир Дремлюга

«Народый тип» Дремлюга не был так широко образован, как большинство из участников протестного движения, но умел и красиво и грамотно высказаться, и напористо и остроумно полемизировать с «представителями закона». Вот, например, отрывок из его допроса на суде (Цитируется по книге Н. Горбаневсой «Полдень»):

Дремлюга: К сожалению, мне приходится говорить последним. Ничего нового я добавить не могу к тому, что здесь уже говорили. Мне придется останавливаться только на мотивах моих действий. Я решил принять участие в демонстрации уже давно, еще в начале августа. От своего знакомого, военнослужащего танковой части, я узнал, что его часть еще в мае перешла границу Чехословакии, вступила в город Кошице и была там больше месяца. Я решил тогда же, что, если в Чехословакию введут советские войска, буду протестовать.

Судья: Подсудимый, это все понятно. Вы заранее решили, а теперь расскажите, как вы осуществляли свое решение.

Дремлюга: 21 августа я узнал про ввод советских войск из газет. Не по радио, советское радио я не слушаю. Поэтому я пошел на площадь. По сговору или без сговора, это к делу не относится, этого не нужно для статьи 190. Я написал двусторонний лозунг, написал его сам. С одной стороны: «Свободу Дубчеку!», а с другой: «Долой оккупантов!»

Как все было, здесь уже рассказывали. Свидетель Долгов из воинской части 1164 ударил Литвинова два раза сумкой и ногой по ноге, ругался. Литвинов продолжал сидеть. Стоявший с Долговым рядом кричал Литвинову: «Давно я за тобой охочусь, жидовская морда»; и еще крикнул: «У, ...». Дальше следовало то слово на «с» из четырех букв, которое вы здесь не разрешаете произносить, и далее «антисоветчики!»

Судья: Подсудимый, я делаю вам замечание и прошу подбирать фразы, которые можно употреблять в зале суда.

Дремлюга: По дороге в отделение милиции я открыл окно машины и, пока нас везли, всё время кричал: «Свободу Дубчеку!» Я повторил это раз пять-десять.

Прокурор: Кого вы знаете из подсудимых и как давно?

Дремлюга: Я знаю всех подсудимых и всех недавно, порядка трех-четырех месяцев. В Москве я поселился недавно, раньше жил в Ленинграде. Прописали меня только 27 марта, после четырехмесячной волокиты.

Прокурор: На каком основании вас прописали?

Дремлюга: Я женился, прописался у жены.

Прокурор: Итак, вы недавно знаете подсудимых. Какие у вас с ними отношения?

Дремлюга: Знаю три-четыре месяца. Со всеми прекрасные отношения.

Прокурор: Бывали ли вы у них дома?

Дремлюга: Да, иногда.

Прокурор: Когда вы в последний раз видели подсудимую Богораз до 25-го?

Дремлюга: 22-го, вернее в ночь с 22-го на 23-е, ночевал у нее дома.

Прокурор: А когда видели Литвинова?

Дремлюга: 21 августа на суде над Анатолием Марченко.

Прокурор: А когда вы виделись с Бабицким?

Дремлюга: За месяц до этого.

Прокурор: А когда виделись с Делоне?

Дремлюга: 21 августа.

Прокурор: В тот день вы уже приняли решение или только обсуждали ваше предстоящее выступление?

Дремлюга: Нет, в этот день личная судьба Анатолия Марченко волновала меня больше всего. Умом я, конечно, понимал, что такая акция... я хотел сказать слово, но воздержусь – совершенная нашим правительством – это страшное преступление, гораздо более важное, чем осуждение одного человека, но эмоционально судьба Марченко в тот день волновала меня больше.

Судья: Подсудимый, придерживайтесь сути дела.

Прокурор: Вы очень эмоционально отвечаете, но не на заданные вам вопросы. Выли ли у вас до 25-го разговоры с другими подсудимыми?

Дремлюга: Был обмен мнениями.

Прокурор: Включал ли этот обмен мнениями подготовку к вашему выступлению?

Дремлюга: Нет, не включал.

Прокурор: Где вы встретили подсудимую Богораз 25-го?

Дремлюга: У Лобного места.

Прокурор: Когда вы пришли туда, кто там был?

Дремлюга: Не стану перечислять. Вам все известны.

Прокурор: Когда точно вы пришли на Красную площадь?

Дремлюга: Без десяти, без семи двенадцать.

Прокурор: Чем вы объясните, что, придя на Красную площадь, вы подошли именно к этим людям?

Дремлюга: Потому что эти люди – мои знакомые. Не подойду же я к товарищам, которые мне не знакомы.

Прокурор: Когда вы сели у Лобного места?

Дремлюга: Сел ровно в 12 часов.

Прокурор: Вы сказали, что пришли без десяти, без семи двенадцать. Что вы делали эти семь-десять минут?

Дремлюга: Разговаривал с друзьями.

Прокурор: С кем именно?

Дремлюга: Со всеми.

Прокурор: Назовите фамилии.

Дремлюга: Вам что, всех подсудимых перечислить? Литвинов, Богораз, Файнберг, Горбаневская, Делоне, Бабицкий, Дремлюга. То есть Дремлюга – это я.

(Оживление в зале.)

Прокурор: О чем вы говорили?

Дремлюга: О прекрасной погоде. (Шум в зале.)

Судья: Суд еще раз делает вам замечание. Нельзя таким тоном разговаривать. Прокурор спрашивает вас вежливо, по существу дела. Вы можете отказываться отвечать, но, отвечая, обязаны разговаривать вежливо.

Прокурор: Какого размера лозунг вы держали?

Дремлюга: 50 см на 1 м.

Прокурор: Как он выглядел?

Дремлюга: Только полотно, палочек не было.

Прокурор: Знали ли вы, что у других тоже были с собой лозунги?

Дремлюга: О других плакатах не знал.

Прокурор: Чем вы можете объяснить, что избрали именно Красную площадь для своих действий?

Дремлюга: Вам уже объяснили, что на Красной площади нет движения. Я до того несколько раз ходил туда, я даже хронометрировал, там одна машина раз в два часа проходит.

Прокурор: Значит, вы искали тихого места, почему же вы не пошли, например, в Александровский сад?

Дремлюга: Я плохо знаю Москву, я ведь приезжий. Кроме того, там, в саду, нет людей, и они бы еще больше распоясались – эти, как вы их называете, «лица».

Судья: Нужно говорить: граждане, у нас все граждане.

Дремлюга: Так вот эти граждане там еще больше бы распоясались.

Прокурор: Так, значит, единственный мотив – это отсутствие транспорта?

Дремлюга: Да.

Прокурор: К моменту совершения преступления вы работали?

Дремлюга: В последний месяц я не работал. До этого я работал поездным электриком.

Прокурор: Где вы учились?

Дремлюга: Учился в Ленинградском университете, меня исключили.

Прокурор: За что именно вас исключили?

Дремлюга: За незаконное присвоение звания советского чекиста. Долго было бы рассказывать. Это была шутка над одним бывшим сотрудником КГБ. Я жил с ним в одной квартире. В мое отсутствие по моей просьбе ему передали письмо, адресованное мне, с надписью: «Капитану службы КГБ Владимиру Дремлюге». Сосед, конечно. ...

Судья: Говорите коротко, с какой формулировкой вас выгнали.

Дремлюга: За недостойное поведение, порочащее звание советского студента.

Прокурор: Вы были членом ВЛКСМ?

Дремлюга: Да, с 1955 по 1958 г.

Прокурор: Почему выбыли?

Дремлюга: Исключили.

Прокурор: За что?

Дремлюга: За усы.

(Смех в зале.)

Судья: Подсудимый, я вас уже предупреждала. Что это значит?

Дремлюга: Я говорю правду, так и было сказано: «за разрушение советской семьи, неуплату членских взносов и за усы».

Прокурор: За что вы привлекались ранее к суду?

Дремлюга: По 174 статье, за перепродажу автомобильных покрышек.

...

Монахов: Считали ли вы 25 августа, что в вашем плакате содержатся заведомо ложные сведения?

Дремлюга: Я не усматриваю в текстах лозунгов заведомо ложных сведений. В частности, в лозунге «Свободу Дубчеку!» клеветы не было. Я знал, что Дубчек интернирован, это была правда.

Прокурор: Откуда вы взяли, что Дубчек интернирован?

Дремлюга: Я слушал израильское радио. Да и в наших газетах никаких сведений о Дубчеке не было. Писали только, что он ревизионист и предатель. Президент Свобода приехал в Москву...

Судья: Все ясно, можете не продолжать.

Дремлюга: Вы мне затыкаете рот, когда я хочу объяснить мотивы своих действий.

Монахов: Правильно ли я вас понял, что вы из наших газет сделали вывод, что Дубчек, видимо, интернирован?

Дремлюга: Да, правильно.

Адвокат Каминская: Оказывали ли вы или кто-нибудь рядом с вами сопротивление лицам, которые вас задерживали?

Дремлюга: Не оказывал сопротивления ни я, ни кто-либо другой.

Каминская: Предъявляли ли они вам какие-либо удостоверения?

Дремлюга: Никто никаких удостоверений не предъявлял.

Каминская: Были ли у них нарукавные повязки?

Дремлюга: Нет, ничего не было.

Каминская: Предлагал ли вам кто-либо из них покинуть Лобное место?

Дремлюга: Наоборот, они нас окружили, боясь, чтобы мы не покинули это место.

Как ранее судимый, Дремлюга получил самый большой срок на этом процессе – три года лагерей.

В заключении Владимир Дремлюга отнюдь не «встал на путь исправления», получил новый трехлетний срок и вышел на свободу только в 1974 году. Тогда же эмигрировал в Америку.

Вот несколько цитат из разных выпусков «Хроники текущих событий» того периода.

ВЛАДИМИРУ ДРЕМЛЮГЕ, участнику демонстрации 25 августа, находящемуся в лагерее в , Мурманске предоставили личное свидание с женой на трое суток, но в конце первого дня сократили его до одних суток. Выразивший свое возмущение ДРЕМЛЮГА был отправлен в ШИЗО.

ВЛАДИМИР Дремлюга участник демонстрации на Красной площади в Москве 25 августа 1968 г., переведен в Якутию. В этапе он провел 3 месяца. Причина перевода: требование, предъявленное им администрации лагеря, соблюдать технику безопасности в условиях труда заключенных.

Уже около 8 месяцев В.ДРЕМЛЮГА находится в новом лагере в Якутии. За это время от него получены всего два письма, а он получил одну бандероль. Стало известно о пристрастном отношении к нему лагерной администрации: его неоднократно лишали переписки, необоснованно помещали в изолятор. В конце июля 70 г. В. ДРЕМЛЮГА объявил голодовку, результат которой неизвестен. Физическое состояние его плохое. На запрос адвоката, который хотел выехать к своему подзащитному для составления жалобы по надзору, администрация лагеря не отвечает (посланы две телеграммы).

ВЛАДИМИР ДРЕМЛЮГА, отбывающий в Якутии трехлетний срок за участие в демонстрации 25 августа 1968 г. на Красной площади, по решению администрации лагеря до марта месяца помещен в ПКТ (помещение камерного типа), прежде называвшееся БУРом. Режим содержания в ПКТ аналогичен тюремному. Посылки и свидания с родными запрещены, часть срока заключенный находится на пониженной норме питания, прогулка – полчаса в день.

Якутск. ВЛАДИМИР ДРЕМЛЮГА, осужденный в 1968 г. на 3 года ИТЛ за участие в демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 г. против ввода советских войск в Чехословакию, должен был освободиться 25 августа этого года. Большую часть срока ДРЕМЛЮГА провел в одном из лагерей Якутии, подвергаясь травле со стороны администрации.

В конце апреля В.ДРЕМЛЮГА был отправлен из лагеря в тюрьму в Якутск. Против него возбуждено дело, сейчас уже закончено следствие по ст. 190-1 УК РСФСР . Основание – разговоры с заключенными о том, что в СССР нет свободы слова, демонстраций и т. п.

В телеграмме, присланной из прокуратуры Якутской АССР, указано, что ДРЕМЛЮГА просит заключить соглашение для слушания дела в суде с адвокатом из Москвы , вопрос о назначении адвоката для ведения дела в соответствии с «Положением об адвокатуре» решается заведующим юридической консультацией. Однако на практике это необходимо согласовывать с председателем Московской коллегии адвокатов АПРАКСИНЫМ , который, без всяких ссылок на какие-либо законодательные акты или инструкции, заявил, что ни одному адвокату из Москвы не будет разрешена командировка в Якутск .

Решение АПРАКСИНА невозможно обжаловать, так как коллегия адвокатов – общественная организация, формально не зависящая от государственных органов.

В 20-х числах августа выездная сессия Верховного суда Якутской АССР в г. Ленске на территории мест заключения заслушала дело ВЛАДИМИРА ДРЕМЛЮГИ, вновь обвиняемого по ст. 190-1. Суд приговорил ДРЕМЛЮГУ к 3 годам ИТЛ строгого режима. Адвокат КУЛЬГИНСКИЙ (ЯКУТСК), нанятый родственниками, не присутствовал на процессе, вместо него был направлен другой адвокат (фамилия неизвестна). ...25 августа заканчивался трехлетний срок пребывания в лагерях, к которому был приговорен за участие в демонстрации на Красной площади (1968 г.). За эти три года он получил всего лишь одну посылку и несколько писем. Его мать, больная старая женщина, не могла выезжать к нему, а связь с друзьями пресекалась администрацией. По неточным сведениям, на процессе было около 40 свидетелей – солагерников ДРЕМЛЮГИ, которые свидетельствовали о высказывании им «клеветнических измышлений».

ВЛАДИМИР ДРЕМЛЮГА отбывает новый трехлетний срок в лагере строгого режима по адресу: Якутская АССР, пос. Марха.

Для допросов по делу №24 из Якутских лагерей доставлен в Москву Владимир ДРЕМЛЮГА. В июне 1974 г. ДРЕМЛЮГА освобожден условно – досрочно, за полтора месяца до конца срока.

От автора: Условно – досрочному освобождению Владимир Дремлюги предшествовала «работа» с ним «воспитателей» из органов, завершившаяся статьей в газете «Социалистическая Якутия» с непременным «покаянием».

Предыстория освобождения ДРЕМЛЮГИ и публикации в «Социалистической Якутии» такова.

Еще в ноябре прошлого года ДРЕМЛЮГА узнал, что солагерников вновь вызывают на допросы по его поводу. Тогда же, в ноябре-декабре, в лагерь приехал представитель прокуратуры, который сообщил ДРЕМЛЮГЕ, что против него вновь возбуждено уголовное дело по ст. 190-1 за «устную агитацию в лагере». Этот или другой представитель власти предложил ДРЕМЛЮГЕ написать заявление о раскаянии в своих действиях. ДРЕМЛЮГА сделал это. Через некоторое время ему сообщили, что составленный им текст неудовлетворителен, и предложили подписать другой текст. ДРЕМЛЮГА сделал и это.

В течение зимы-весны 1974 г. в лагерь к ДРЕМЛЮГЕ явилось много визитеров: от КГБ Якутской АССР до сотрудников «Социалистической Якутии». Тогда же было составлено письмо ДРЕМЛЮГИ в редакцию.

После освобождения ДРЕМЛЮГЕ дали направление в г. Мелитополь, где живет его мать. Ему рекомендовали зайти в Москве к работнику КГБ, фамилия которого «Хронике» неизвестна.

Прибыв в Москву ДРЕМЛЮГА никуда не явился. Тогда, в первых числах июля, за ним пришли в квартиру Н.П.ЛИСОВСКОЙ, где он остановился, и пригласили приехать к вышеупомянутому деятелю. Беседуя с ДРЕМЛЮГОЙ, этот работник ГБ рекомендовал ему уехать в Мелитополь как можно скорее и даже посодействовал при покупке билетов на поезд. В этой же беседе он не советовал ДРЕМЛЮГЕ заходить к академику САХАРОВУ, т.к. тот «не совсем здоров психически». 11 июля ДРЕМЛЮГА уехал в Мелитополь.

Стало известно, что Владимир ДРЕМЛЮГА намеревается выехать из СССР.

20 декабря выехал из СССР Владимир ДРЕМЛЮГА, участник демонстрации 25 августа 1968 г. на Красной площади.

Владимир Александрович Дремлюга эмигрировал в США, куда несколькими месяцами раньше выехал его «подельник» Павел Литвинов.

В отличии от Литвинова, продолжившего за границей активную диссидентскую деятельность, о Владимире Дремлюге мне подобной информации обнаружить не удалось.

Единственное, что нашлось, это короткое интервью в фильме Владимира Кара-Мурзы (младшего) «Они выбирали свободу», премьера которого состоялась в декабре 2005 года в Сахаровском центре.

В последующие десять лет, Владимир Александрович Дремлюга, насколько мне известно, окончательно перестал быть публичным человеком. О том, где и, главное, как он сейчас живет – вопрос, на который у меня нет ответа.

В заключение последнее слово Владимира Дремлюги на суде, которое судья так и не дал ему закончить (Цитируется по книге Н.Горбаневской «Полдень»)

Последнее слово Владимира Дремлюги

Не знаю, принято ли к последнему слову брать эпиграф, но если принято, то я взял бы

эпиграфом слова Анатоля Франса из «Суждений аббата Жерома Куаньяра»: «Неужели вы

думаете прельстить меня обманчивой химерой этого правительства, состоящего из честных

людей, которые возводят такие укрепления вокруг свободы, что вряд ли ею можно будет

пользоваться».

С 17 лет я активно участвовал в протестах против политики партии и правительства (в том

числе против некоего Никиты Сергеевича), если я был не согласен с нею. Я знаю, что меня

будут обрывать, а потому я должен выбирать выражения.

Судья: Не обрывать, а делать замечания.

Дремлюга: Всю свою сознательную жизнь я хотел быть гражданином, т. е. человеком, который спокойно и гордо выражает свои мысли. Десять минут я был гражданином. Я знаю, что мой голос прозвучит диссонансом на фоне общего молчания, имя которому – «всенародная поддержка политики партии и правительства». Я рад, что нашлись люди, которые вместе со мною выразили протест. Если бы их не было, я вышел бы на Красную площадь один. Если были бы другие методы, я бы их использовал. Я убежден, что в Чехословакии после январского пленума ЦК...

Прокурор: Подсудимому Дремлюге не предъявлено обвинение по поводу событий в Чехословакии.

Судья: Суд просит не останавливаться на своих убеждениях. Учтите это замечание.

Дремлюга: Прокурор вчера посвятил две трети своей речи тому, что читал передовицы «Правды». Во вводной части своей речи он касался и Кошице, и Лидице, и венгерских событий...

Судья: Вы не можете критиковать речь прокурора, тем более ее вводную часть.

Дремлюга: На этой-то части я и хотел остановиться. Именно вводной частью он доказывает, что мы заслужили наказание. Прокурор сказал, что некоторые люди не понимают, что оккупация Чехословакии была акцией «братской помощи».

Прокурор хочет прервать.

Дремлюга: Не перебивайте меня! (Оживление в зале).

Я хочу спросить, как бы отнесся гражданин прокурор...

Прокурор: Протестую. Подсудимый не имеет права задавать вопросы. Разъясните это ему.

Судья: Учтите это замечание. Еще раз предупреждаю вас: не останавливайтесь на своих убеждениях.

Дремлюга: Но, к сожалению, именно мои убеждения и привели меня сюда. И поэтому я не могу их не касаться. Я считаю, что данный процесс, как и другие процессы, и сталинизм...

Прокурор: Обвиняемому Дремлюге предъявлены конкретные обвинения, он и должен касаться именно их. В процессе не рассматриваются другие, более ранние события.

Судья опять делает замечание.

Дремлюга: Я не закончил свою фразу, хочу ее закончить.

Судья: Суд еще раз делает вам замечание.

Дремлюга: Я считаю, что все вышеперечисленные явления вызваны отсутствием права критиковать правительство. Ради того, чтобы впоследствии это право было законным, я и вышел на Красную площадь и вышел бы куда угодно. И в дальнейшем я буду выражать свой протест любыми средствами. После антикультовского съезда...

Прокурор:  Прошу суд предупредить подсудимого Дремлюгу, что на основании ст. 297 УПК РСФСР подсудимый может быть лишен последнего слова, если он будет употреблять недопустимые выражения.

Судья: Если вы не исполните последнего требования, мы вынуждены будем принять определенные меры.

Дремлюга: Я...

Прокурор: Прошу объявить перерыв на пять минут, чтобы адвокат мог разъяснить подсудимому его права и обязанности при произнесении последнего слова.

Судья объявляет перерыв на десять минут.

После перерыва.

Дремлюга: В знак протеста против данного судебного процесса и многих других я отказываюсь от предоставленного мне законом последнего слова.

Судя по эпиграфу из Анатоля Франса, Владимир Александрович человек, по крайней мере, думающий и начитанный, что ему наша судебная система продемонстрировать не дала.

С Днем Юбилея, Владимир Александрович! В России Вас помнят и, думаю, никогда не забудут.

Владимир Драбкин,
журналист, координатор группы
«За вашу и нашу свободу!»

Источник: www.facebook.com

Оцените новость
1
41 (410)
от 29
ноября
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве.
Словно друг юности умер
Знаете, так бывает: дружил с человеком в молодости. Общались достаточно близко, а потом жизнь развела. Встречались разве что случайно. Потом узнал, что болеет. Потом – что умер.
«Облава» на Быковых?
На поливных полях Марксовского района стартует сезон «черных раскопок».
Кредитная трясина
По данным газеты «Коммерсант», объем просроченной задолженности застройщиков Саратовской области за 10 месяцев 2016 года составил 9,63 млрд рублей. Это 59% от общего объема задолженности строителей региона.
Каждый ход хуже предыдущего
Направо пойдешь – социальный бунт обретешь, налево пойдешь – в долговую яму попадешь.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Вячеслав Володин лишил депутатов Госдумы новогоднего корпоратива. В областной думе тоже отказались от новогодней вечеринки. Будете ли Вы отмечать Новый год с коллегами?
Проголосовало: 419
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства