Репортаж
Обыкновенное рабство
Крепостное право в России вроде бы отменили еще в 1861 году, но в республике Дагестан это нормальное явление. Рабы родом из России трудятся на кирпичных заводах, пасут скот и не чают вернуться на родину
05.02.2013 // 20:27
Комментарии:0
Просмотры: 4272
«Кавказский пленник» Александр Варламов (на фото – справа)

На днях в Махачкале был обнаружен еще один «кавказский пленник» из Саратовской области – Александр Варламов. Молодой человек, которому в прошлом году исполнилось 30 лет, удерживался на местном шиномонтажном предприятии. Документы у него отобрал так называемый «хозяин». В общей сложности мужчина провел в рабстве шесть лет. Как выяснилось недавно, об этом знали и саратовские правоохранительные органы. Знали и молчали...

Пока Александр Варламов находится в Махачкале, но скоро он вернется домой. Корреспондент ИА «Свободные новости» отправился на малую родину парня – в поселок Молодежный Перелюбского района, чтобы выяснить, в курсе ли его близкие, что он скоро вернется, да и вообще, ждет ли его кто там.

А чего сидеть-то?

«Ему 8 месяцев было, когда мы с женой сошлись. 23 года вместе прожили. Хоть не родной, но я его выручил, этого пацана. Сто лет не виделись...» – при первом упоминании Александра Варламова у безногого старика по морщинам, изрезавшим лицо, как по желобам, катятся крупные слезы, он их смахивает ладонью.

Старик-инвалид – отчим Варламова Александр Ипоков. Он каменщик. «Тут, конечно, газ везде, но все равно печи есть в банях. Хожу, что нужно кому сделать, делаю. Кафель, там, положить. А чего сидеть-то?», – рассказывает о себе.

Удивительно слышать «хожу» от безногого, но я вида не подаю. Потом другие жители села рассказывают, что несмотря на свои физические недостатки, Ипоков продолжает заниматься ремеслом – кладет печи и кафель, и делает это отменно. Заказчик просто привозит его на место, организует все необходимое, и тот работает.

Ипоков в курсе, что его пасынок находится в плену. «Он нам звонил года четыре назад. Сказал, вытащите меня отсюда. Его мать трижды писала заявления в милицию. Бесполезно! И все утихло. Я участковому сказал, помогите, примите меры... А вот Валюшка пытается оформить пособие по уходу за мной, а хирург говорит, пусть идет работать. Где же это справедливость у нас?» – неожиданно меняет он тему разговора. Женщина, у которой живет инвалид, объясняет, что в Перелюбской ЦРБ хирург не дает справку на оформление пособия по уходу за инвалидом, объясняя это тем, что ноги у него ампутированы ниже колен: «Говорит, нужно выше колен. Тогда бы 1200 рублей мне платили».

Как рассказал глава администрации поселка Молодежный Сергей Мирнов, мать Варламова умерла несколько лет назад. Ипоков после ее смерти стал спиваться, на улице у него начали отбирать деньги, и администрация отправила его в Хвалынский дом-интернат для престарелых и инвалидов. Но он оттуда сбежал, несмотря на ампутированные ноги, автостопом вернулся в село. Только дом Варламовых к этому времени заняли соседи. «И одежду мою сожгли, чтобы я туда не вернулся», – рассказал мне потом инвалид.

Кому он здесь нужен?!

В поселок Молодежный Перелюбского района мы поехали, несмотря на уверения сотрудников дежурной части полиции, что людей с фамилией Варламов в районе нет. В Пугачеве остановились спросить дорогу. Мужичок, подсказавший, как проехать, попросил его подкинуть. Сразу же выяснилось, что он из соседнего села и знал Варламова лично: «Да помню, как он мальчишкой бегал по деревне». Еще рассказал, что в деревне нет церкви, а самый популярный вид спорта – «литрбол». Ничего существеннее вспомнить ему не удалось.

К зданию администрации мы подъехали как раз к моменту начала крестного хода – в село привезли Табынскую икону Божьей матери. Ее пронесли над тем местом, где планируется построить храм. «Вот увидите, после этого храм начнет сам строиться», – заверил сопровождавший икону священнослужитель.

После крестного хода глава Молодежного муниципального образования Сергей Мирнов ведет в нас в свой кабинет на втором этаже административного здания. Идем по узким коридорам, стены частично обшарпаны, частично выкрашены ярко-зеленой краской. За хлипкой дверью советского образца – две комнаты, в которых, судя по всему, умещается вся администрация. Помимо главы, здесь размещаются еще три человека. Правда, сегодня их нет – выходной.

Сергей Мирнов лично помог встретиться с людьми, которые хорошо знали Варламова. Как выяснилось, одними из самых близких людей для Александра были соседи Варламовых – Людмила Сергеевна и Виктор Васильевич Ерохины, на чьих глазах он вырос. Также в селе живут двоюродная бабушка «кавказского пленника» Нина Алишанина (двоюродная сестра его дедушки) и ее дочь, которая приходится Александру теткой. Но они, по мнению Ерохиных, не горят желанием его увидеть. «А кому он тут нужен сейчас? Пусть в Махачкале и живет – там тепло», – процитировала Людмила Сергеевна слова дяди Варламова Ивана Пахомова.

Семейная чета Ерохиных производит впечатление очень воспитанных и интеллигентных людей. Но при этом по-деревенски простодушных, открытых и искренних, которые всегда говорят то, что думают. Они с удовольствием рассказывают о детстве Саши Варламова. Рассказывают почти как гоголевские Бобчинский и Добчинский: по очереди, перебивая и дополняя друг друга. «Мы его с самого рождения знаем. Я даже возила мать его рожать в Пугачев. Я фельдшер-акушер по профессии, – начинает Людмила Сергеевна. – Пацан по характеру мягкосердечный, очень порядочный, скромный. Немного растерянный». «С прибабахом», – добавляет Виктор Васильевич. «Да ну нет, – возражает супруга. – Он просто растерян по жизни. Почему? Его родной отец погиб, а мать выпивала. Хотя красивая, работящая была. И она вышла замуж за Ипокова, после чего они стали выпивать вдвоем. А Сашка был предоставлен сам себе. И он почти все детство провел у нас во дворе, играя с нашими внуками».

Из него можно все что хочешь лепить!

Проучился Александр только до 7 класса, потом школу бросил, говорит директор местной школы Юрий Давыдов: «Способностей к учению у него не было. Рассеянное внимание, плохая память. Он не мог аккумулировать знания. Учился очень слабенько. Получал в основном тройки. Его оставляли на второй год один или два раза. Грубо говоря, тянули. Саша был обделен материнской лаской, особенно когда мать вышла замуж за каменщика Ипокова. Обстановка в семье была не очень – выпивали они, а в доме было много, так сказать, «гостей» и «постояльцев». Поэтому он все время проводил в доме у соседей Ерохиных».

Но в то же время нельзя сказать, что мать его бросила, считает Давыдов: «Ранимый был мальчишка. Своего «я» не было, не мог он себя поставить – поэтому ровесники его часто обижали. Мама часто приходила в школу разбираться. Когда он стал постарше, начал пропускать занятия. Бывало, спросишь у матери, почему не пришел. Она говорила: «Как? Я же его утром отправила». А он – портфель в кусты и идет на рыбалку. Как таковых друзей у него не было. Он любил быть один – его часто можно было видеть в мастерской, где комбайны ремонтируют. То есть он искал общения со взрослыми людьми».

В армию его не взяли из-за того, что отставал в развитии. Он остался в деревне, помогал отчиму класть печки. После чего связался с местными воришками, попался на краже зерна и загремел в тюрьму. Ерохины считают это недоразумением: «Он по дури попал в тюрьму. У нас получается – кто миллиард спер, тот живет на острове, а кто мешок дробленки – сразу в тюрьму. Это подстава, он у нас сколько бывал, никогда ничего не возьмет», – говорит Виктор Васильевич. Учитель тоже не верит, что Варламов мог что-либо украсть: «У него хитрости и смекалки не хватило бы, чтобы организовать это. Скорее всего, это кто-то его науськивал. Зла от него ни разу не наблюдал, даже ответить другим детям на зло не мог. Добродушный».

«Да он такой податливый, из него можно все что хочешь лепить! – продолжила Людмила Сергеевна. – Когда он возвращался из тюрьмы, на саратовском вокзале к нему подошли два чернявых амбала и спросили: «Хочешь заработать?». Он согласился, и его увезли в Дагестан». В прошлом году он прислал им письмо, в котором был указан номер телефона. Дозвониться до него удалось только единожды. «Он не сказал, что в рабстве. Наверное, хозяина боялся. Сказал только, что работает в Дагестане на шиномонтажке, там и живет, и что очень хочет приехать, посетить могилу матери, – вздохнул Виктор Васильевич. – После этого номер стал недоступен, и мы уже не могли до него дозвониться».

Глава поселка обещает не бросить Александра, если тот вернется в село: «Будем думать. Поможем, чем можем. У нас в поселке есть брошенные дома, куда-нибудь да заселим. На работу устроим к нам в фермерское хозяйство. Куда же мы его бросим? Вы же тогда об этом сразу напишете, – усмехается Мирнов. – Если он в хозяйство СПК «Клевенское» пойдет работать, то оно поможет всем, начиная от питания и заканчивая всем остальным. Зарплата от 7 тысяч рублей плюс премиальные – минимум 2 тысячи. Кроме зарплаты у нас ежегодно есть арендная плата за землю. У каждого есть земельные паи, мы их отдали в аренду. У кого руки есть и кто хочет, он всегда будет работать».

«Во многом это зависит от того, кем он стал, – возразил преподаватель. – Утекло много воды, кто знает, что стало с его психикой после рабства? Можно человеку предоставить все, но внутрь к нему не заглянешь. Может быть, он сейчас обозлен на весь мир?».

«Кавказский пленник»-2

Освободили пленника совершенно случайно. Когда он ехал на машине вывозить мусор, у него спустило колесо. Сотрудники полиции Дагестана решили проверить у него документы, в итоге выяснилось, что Варламова незаконно удерживают. Сейчас его хозяин задержан, делом занимаются полиция и прокуратура. Историю Варламова можно было бы сравнивать с «Кавказским пленником» Толстого или Пушкина. Здесь тоже оказалась замешана девушка. Вот только помощь ее до пленника не дошла.

Как рассказал Сергей Мирнов, в 2009 году на адрес администрации пришло письмо от имени дагестанской девушки: «Я так понял, это была соседка. В письме было написано, что Александр находится в рабстве и пасет овец. Пишет, помогите ему, мол, парень хороший. Письмо небольшое – буквально пять строчек. И в конце номер ее телефона. Мы посоветовались с участковым, и передали письмо в полицию».

– Была ли какая-то реакция со стороны полиции?

– Я заезжал в отделение полиции, мне сказали, что они передали сведения в Дагестан, мол, там будут разбираться. Был указан адрес, где искать пленника. А девушка попросила, чтобы ее имя лишний раз нигде не фигурировало.

Как выяснилось сейчас, это письмо затерялось где-то среди документации перелюбской полиции. Ни оно, ни областное ГУ МВД не дает пока информации ни о самом письме, ни о том, какие были предприняты меры, чтобы спасти человека, который сообщил, что находится в рабстве в собственной стране.

Оцените новость
2
Новости партнеров
42 (411)
от 6
декабря
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Мы еще и «золотое сечение России»
В Саратове со сдержанной помпой прошло торжественное празднование 80-летия Саратовской области.
Губернаторы ждут списков
В общем, пока наша территория жила своей жизнью, в федеральных средствах массовой информации появилась утечка из администрации президента.
Директор СПГЭС ответит за нарушения
Поставщик ресурсов неправомерно начислял плату гражданам, установившим счетчики электроэнергии, поддавшись на уговоры коммерсантов.
«Саратов – пуп земли»
На стенах Театрального института появились две мемориальные доски.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Наталья Касперская заявила, что данные о россиянах в сети в целях безопасности должны принадлежать государству. Готовы ли вы подарить свои данные (поисковые запросы, переписка, фото и видео и пр.) властям?
Проголосовало: 129
1
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ