Политика
С площадей на кухни. Когда обратно?
Комментарии:5
Просмотры: 2491
Митинг 10 декабря 2011 года в Саратове
Фото Вера Салманова

Три года назад, 5 декабря 2011 года, на следующий день после выборов в Государственную думу, тысячи людей, недовольных результатами подсчета голосов, вышли на Чистопрудный бульвар в Москве, чтобы принять участие в митинге под лозунгом «За честные выборы». Граждане заявляли о массовых фальсификациях и требовали отмены результатов выборов. Акция была разрешена московскими властями, однако переросла в стихийное шествие и закончилась массовыми задержаниями. Эту дату принято считать началом массовых протестных акций в новейшей России.

Уже через пять дней на Болотную площадь в Москве вышли десятки тысяч человек. Протестные акции недовольных результатами выборов состоялись почти в сотне городов России.

Вечером 10 декабря 2011 года в Саратове около тысячи протестующих вышли на площадь к цирку на несанкционированный митинг. Люди организовывались при помощи соцсетей, готовились к провокациям и задержаниям. Вслед за столичными протестующими на площади у цирка саратовцы скандировали: «Россия без Путина!». Представители некоторых саратовских вузов высматривали в толпе своих студентов для составления списков неблагонадежных. Пока шел митинг, несколько человек были задержаны и доставлены во Фрунзенское отделение полиции.

Митинг 10 декабря в Саратове
Митинг 10 декабря в Саратове

Фото zastupnik.org
Митинг 10 декабря в Москве. Фото zastupnik.org

Зимой 2011-2012 года по всей стране активно готовили наблюдателей для участия в выборах президента, прошедших 4 марта 2012 года. В Саратове этим совместно занимались региональные отделения политических партий и Саратовское объединение избирателей. За десять дней до выборов около консерватории прошел митинг-концерт с участием саратовских музыкантов «Проводы, блин!». В день Масленицы организаторы предлагали весело проводить «фальсификаторов выборов, продажных чиновников, распильщиков бюджета, коррумпированных ментов и надоевшую зиму».

Проводы, блин!
Проводы, блин!

По результатам президентских выборов гражданские активисты совместно с «Газетой недели в Саратове» издали книгу «Президента не выбирают», которую писали, верстали, иллюстрировали участники выборного процесса – наблюдатели и члены избирательных комиссий, в день выборов старавшиеся обеспечить честный результат. Книга стала свидетельством массовых нарушений и фальсификаций на президентских выборах.

На следующий день после выборов президента в Москве вновь вышли на улицу десятки тысяч человек. Зима 2011-2012 года получила название «Снежной революции», символом протеста стала белая лента. Протестные акции продолжились «маршами миллионов».

Первый такой марш прошел в Москве 6 мая 2012 года и был призван выразить протест против инаугурации Владимира Путина. Основным лозунгом марша стал «За честную власть! За Россию без Путина!»

Митинг 6 мая 2012 года в Москве. Фото bolotnoedelo.info
Митинг 6 мая 2012 года в Москве. Фото bolotnoedelo.info

Гражданские активисты Саратова, собиравшиеся принять участие в «Марше миллионов» 6 мая, жаловались, что за ними ведется слежка. Студентов вызывали в деканаты для воспитательных бесед. Чтобы добраться до Москвы, многие активисты отключили телефоны, сменили сим-карты и маршруты передвижения. Некоторых по надуманным поводам (например, по подозрению в перевозке оружия) задерживали при выезде из Саратова. Полиция разных регионов оцепляла вокзалы и снимала граждан с поездов.

«Марш миллионов» закончился жестокими столкновениями с ОМОНом и сотнями задержанных.

На следующий день, 7 мая, в столице состоялась инаугурация Владимира Путина. Как отмечали очевидцы, торжественное мероприятие прошло в полупустой Москве, были перекрыты несколько станций метро, людям запрещали собираться группами, зато наблюдалась концентрация больших сил полиции.

Саратовский политолог Дмитрий Олейник, например, так охарактеризовал этот судьбоносный день в Москве: «В качестве автора сценария и постановщика (...) инаугурации привлекли, похоже, Карабаса-Барабаса. Доктор кукольных наук вдоволь поиздевался и над москвичами, и над обновленным президентом, напрочь лишив их возможности торжественного и радостного общения в этот день. Даже самый ярый сторонник Владимира Владимировича не смог бы взять государственный флаг и пойти поприветствовать кортеж главы государства, а сам «именинник» оказался в положении хуже диктаторского. Потому что даже самых отъявленных диктаторов в дни главных праздников приветствуют толпы восторженных почитателей. Ну не припомню я ни одного триумфатора, подъезжающего к трону через безлюдный город».

В день инаугурации в Москве начались и «Народные гуляния» – массовые акции в знак протеста против разгона «Марша миллионов», которые продлились некоторое время, в том числе в разных российских регионах.

Народные гулянияМай-2012. «Народные гуляния» в Саратове

Повторные «Марши миллионов» состоялись 12 июня и 15 сентября в столице, к ним присоединилась и часть российских городов.

В итоге протестные надежды сменились глубоким разочарованием, расколом в рядах оппозиции и закончились «Болотным делом» – уголовным преследованием участников протестного движения, обвинявшихся в приготовлении массовых беспорядков, и реальными сроками.

Митинг 15 декабря 2012 года в Москве
Митинг 15 декабря 2012 года в Москве

Протестная волна под лозунгом «Россия без Путина» разбилась о кремлевскую стену, на которой написано: «Крым наш!», «Нет Путина – нет России». С площадей протест ушел на кухни и в социальные сети. Вернется ли он на площади, вопрос остается открытым.

Спустя три года мы решили спросить свидетелей и участников первых протестных акций, помнят ли они свои ощущения того времени, надеялись ли они на перемены и почему, на их взгляд, протест сошел на нет.

«Протест не сошел на нет, он трансформировался»

Алексей ЛукьяновАлексей Лукьянов, руководитель саратовского Республиканского клуба:

– Я очень хорошо помню те события, ставшие реакцией на чудовищные махинации при голосовании на выборах в пользу «Единой России». Впечатления были, что нас всех практически в открытую обманули. Чувствовалось, что страна ожила, появилась надежда на перемены, которые все ждали и в 2012 году. Мы надеялись, что как минимум Дума после декабрьских событий должна распуститься. Но этого не произошло, и пришли более масштабные протестные события. «Марш миллионов» 6 мая 2012 года, накануне инаугурации президента Путина. Я был на нем и хорошо помню этот теплый весенний день, как мы, 100 тысяч людей, шли плечом к плечу и дружно кричали на улицах: «Путин вор», «Мы здесь власть», «Полиция с народом, не служи уродам». Всё бурлило, хотелось политических изменений. Все были уверены тогда, что полиция не осмелится избивать идущий на митинг народ. Но ОМОН избивал мирных граждан, их волокли за ноги в стоящие неподалеку автозаки. Разбивали головы до крови дубинками, травили слезоточивым газом. После этих событий начались первые аресты. Так появились политзаключенные в стране, лидер которой много говорит о демократии, о верховенстве закона. Власть после этого практически навсегда заявила о своем нежелании делать в стране открытые и честные выборы. Сделала ставку на фальсификации, на авторитарный режим правления, на полицейское государство, на уничтожение гражданского общества и политическую конкуренцию, всё это умело замаскировав под демократические преобразования. Однажды преступив закон, власть потеряла своё лицо, свой нравственный и моральный облик, и это уже никогда не восстановить.

Протест не сошел на нет, он трансформировался. Он внешне стал меньше, но больше стало людей, понимающих, обсуждающих, говорящих о политике. Становится больше людей, требующих – пока еще – прав лично для себя, спрашивающих с власти всё больше и больше. И часто уже не оппозиция выходит на улицы, а аполитичные граждане – это врачи, униженные жители домов, не согласные с решениями судов, люди с конкретными требованиями. Я считаю, что мы зажгли огонек, который приведет всех нас к нормальному, здоровому гражданскому обществу с достойными правами и свободами, с настоящими, выбранными волеизъявлением народа правителями.

«На ржавых гайках срывает резьбу»

Дмитрий КозенкоДмитрий Козенко, главный редактор «Газеты недели в Саратове»:

– Что помнится? Какие необыкновенные ощущения от митинга 10 декабря перед цирком – огромное количество людей, полиция, робко жавшаяся по углам, а главное, всеобщее ощущение, что нас много, очень много, и мы начинаем менять нашу жизнь. И что у нас это получится. Эйфория владела нами примерно до президентских выборов, когда большинство впервые столкнулись с государственной системой, в нашем случае с системой выборов. Тогда многие ощутили свое бессилие, решили, что что-либо изменить невозможно. С тех пор протестное движение стало терять силы, люди уклонялись от активных форм протеста, не ходили на митинги, не участвовали в выборах как наблюдатели. Но – я в этом уверен – большинство сохранило критичное отношение к современной действительности. Как сказал недавно писатель Борис Акунин (тогда один из лидеров протеста, а сейчас полностью ушедший в литературу): «Лозунг простой: я сам по себе, а вы там как хотите».

И все равно я уверен, что то время не прошло бесследно как для участников протестных демонстраций, так и для власти. Было принято множество жестоких и лишенных смысла законов, вроде закона о митингах, удушены самые яркие свободные СМИ – «Дождь», «Лента.Ру», продолжается наступление на последнюю территорию свободы – Интернет. Именно память о Болотной и других митингах заставила Путина столь болезненно реагировать на события в Украине. Тот же Борис Акунин пишет: «Это нормальный этап реакции, всегда следующий за протестным периодом, если он не привел к смене засидевшегося режима. Наша власть испугалась революции в соседней стране и начала скрипеть ржавыми железными гайками. Чтобы люди поменьше обращали внимания на непорядок в собственной стране, создается образ врага – как внешнего, так и внутреннего. Всё это старо как мир». Однако получается, что меры, предпринятые против Украины, стали спусковым крючком нынешнего кризиса. И кризис этот расшатывает основы режима. Открывает глаза на действительность миллионам людей. Так что, похоже, на ржавых гайках срывает резьбу.

«Власть добилась своего. Но ненадолго»

Александр ГлущенкоАлександр Глущенко, продюсер проекта ИА «Свободные новости»:

– 2011-й как раз и был для меня тем самым годом «прозрения». Я долгое время служил в «горячих точках», в отрыве от политической жизни и понимания реальной ситуации в стране. У меня не было даже физической возможности отслеживать происходящее в сфере прав человека, в сфере формирования гражданского общества хотя бы потому, что в условиях войны нет ни интернета, ни телевизора, ни радио.

Вернувшись с войны, окунулся в информационные потоки и многое переосмыслил, переоценил. Весь процесс так называемых выборов 4 декабря прошел у меня перед глазами, и то, что я увидел, прочитал, услышал, привело меня в ряды оппозиции. Это стало сильнейшим импульсом к началу активной борьбы с самозванцами, лгунами, подлецами и ворами. Непосредственно в протестное движение я влился уже в начале 2012 года, когда мне удалось попасть в команду адекватных, образованных, целеустремленных и честных людей и сразу же принять участие в организации объединенного митинга саратовской оппозиции 4 февраля. Подчеркну – главным толчком для входа в политику для меня, как, наверное, и для многих других людей, была тщательно организованная властью несправедливость 4 декабря. Естественно, я надеялся на перемены и сейчас твердо уверен, что они произойдут.

Если человека нельзя запугать, то его можно купить, если нельзя купить, то можно убить. Это принцип мафии. Вот так «по-мафиозному» у нас в стране все и сложилось. Некоторые «пламенные борцы» уже в 2012 году кинулись шельмовать своих товарищей по оппозиции. Начинаешь анализировать и видишь: тому предложили тепленькую должность, того, наоборот, для острастки должности лишили, этого пару раз подержали в кутузке – и он уже облизал сапоги начальства. Некоторые просто разуверились в успехе, это слабые люди. Не уверен в своей правоте – не ходи бороться. Власть провела серию успешных провокаций, приняла драконовские «антимитинговые» и «контрэкстремистские» законы, осудила по уголовным статьям ряд активистов, забила кляп между челюстей СМИ и добилась своего. Но ненадолго. Отсутствие политической конкуренции приводит к деградации. Неужели кто-то этого еще не замечает?

«Протест сошел, потому что совсем перестали верить власти»

Ольга АлимоваОльга Алимова, депутат Госдумы от КПРФ:

– Первым моим ощущением было: наконец-то народ проснулся, решил заявить, что их желания не совпадают с желаниями власти. Проснулся народ и в Саратовской области. Если в других регионах Российской Федерации, где я часто бываю, такие манифестации были, то наш, спящий и безропотно подчиняющийся регион, обреченный на все те несчастья, на которые обрекла нынешняя власть, был со всем согласен, и вдруг поднялся.

Я думаю, что эта волна протестных митингов, прокатившаяся по всей стране, все-таки могла заставить власть остановиться в дальнейших своих безобразиях. Я также надеялась, что так будет продолжаться довольно длительное время – в течение месяца, двух, трех – и к протесту присоединятся другие массы людей. К сожалению, это довольно быстро затухло. В том числе я беру вину за это и на себя, возможно, есть вина и других оппозиционных партий за то, что мы не сумели поддержать это протестное волнение в течение длительного периода. Была надежда на то, что новый состав Государственной думы посмотрит законодательную базу, связанную с избирательным законодательством, чтобы оно было «не избирательно», а именно «избирательное». Но этого, к сожалению, не случилось. Ужесточили меры к протестующим, наказания были даже за то, что ты просто об этом подумаешь. К сожалению, и уроки Майдана ничему не научили Российскую Федерацию. Но я все равно надеюсь, что люди не будут такими молчаливыми, как в этом году или после выборов в Саратовскую областную думу, когда молча приняли то, что случилось.

Протест сошел на нет, потому что совсем перестали верить власти. Лечение и профилактика уже совсем не подходят, только оперативное вмешательство может спасти.

«В падение власти и отмену выборов я не верил»

Сергей ВилковСергей Вилков, журналист «Общественного мнения», один из организаторов митинга 10 декабря 2011 года:

– Перемены, на которые я надеялся, касались создания на основе той митинговой кампании массовых гражданских структур. В падение власти и отмену выборов я не верил. Задача состояла в том, чтобы составить задел для смены режима, когда это станет действительно возможно. Для этого гражданские самоуправляющиеся протестные ячейки должны быть готовы заменить собой власть. Мотив моего участия состоял в том, чтобы попробовать показать людям, что они могут чего-то добиться без руководящей роли интегрированных в парламентскую систему партий. Я никогда не ходил на выборы. Но это был повод, чтобы создать независимое гражданское оппозиционное движение. На платье голого короля появилась дыра, которая вывела из себя интеллигенцию. Для нас, левых, это был шанс попытаться показать им, что и платья-то никакого нет: пока массы сами не сделают себя властью, она будет оставаться у их оппонентов – относительного немногочисленного слоя крупных собственников и бюрократии. Главное, показать это и заразить людей ощущением собственной силы. Что будет дальше, загадывать было бессмысленно, учитывая, что еще за день до госдумских выборов 4 декабря 2011 года никто не мог прогнозировать выход на улицы Москвы, не говоря уже о провинции, тысяч и десятков тысяч протестующих. Свои ощущения я на этой неделе описал в статье воспоминаний, которую сейчас частично цитирую. Когда я шел на первый митинг, я чувствовал страх неизвестности. В ходе всей протестной кампании я чувствовал радость от того протестного энтузиазма, который внезапно охватил более или менее широкие слои, и одновременно бессилие остановить его неизбежный спад.

Почему протест сошел на нет? На то были объективные причины. Фантомный «креативный класс» слишком разношерстная публика, чтобы выработать свою социально-политическую повестку. И многим протестным лидерам такая ситуация была выгодна. Это разношерстная публика, часть которой относится к интеллектуальному рабочему классу, часть к их нанимателям, часть вообще ни к кому и ни к чему. Именно поэтому митинги топтались вокруг темы фальсификаций, в то время как оседлавшие движение либеральные политики на этой волне добивались регистрации своих партий и пытались заработать политический капитал. Это второй фактор, субъективный. В Саратове протесты происходили незадолго до областных выборов. Партии видели возможность использовать его для самораскрутки. Именно с таким прицелом было создано Саратовское объединение избирателей. Нас, представителей внепартийного сообщества, завлекали туда обещанием полного равноправия с партийцами, на основе только индивидуального членства. На деле же оказалось, что первый координационный совет СОИ состоял из десяти представителей либеральных движений и партий, по двое представителей от ЛДПР и националистов. Беспартийных участников митингов, то есть большинство, там должны были представлять всего двое, включая меня. Подавляющее большинство протестующих это откровенно взбесило, говорю об этом на основе опросов в интернет-сообществе. Корыстные спекуляции на движении ускорили его неизбежный конец.

«Людям пообещали реформы, а потом отыграли назад»

Дмитрий КоннычевДмитрий Коннычев, председатель Саратовского регионального отделения партии «Яблоко»:

– С 5 по 12 декабря я был не в Саратове в связи с выборами. Я наблюдал своими глазами первую протестную акцию, которая была в Москве после выборов. Ощущение было того, что перемены неизбежны в этой ситуации, потому что ничего подобного за все время путинского правления не было. Санкционированные они были или не санкционированные, это движение сотен тысяч людей по стране, которых поддерживали миллионы. Всем социологам известно, что на одного выходящего на акцию приходится десять человек, которые разделяют его позицию. Здорово, что в Саратове это произошло, что нашлись неравнодушные люди, защитившие свое гражданское право. Те надежды и ощущения, они не растворились. Люди, которые выходили на протестные акции, память имеют достаточно долгую, поэтому я думаю, что от повторения подобных событий эффект будет еще больше, несмотря ни на какие обстоятельства: Крым – не Крым, кризис – не кризис. Надежда на перемены не умерла. Произошедшее означает, что в России есть большая часть живого общества, настоящего, гражданского.

Протест сошел на нет, так как он был общегражданским. У протеста не было некой политической повестки дня. Это не было в пользу какой-то политической силы. Я вижу в этом плюс, потому что люди голосовали совершенно по-разному, и флаги были на площадях (10 и 24 декабря в Саратове их не было, они позже появились) разные партийные. Когда я выступал на январском митинге возле цирка, я четко видел людей с разными флагами и различными предпочтениями. Власти удалось удержать эту ситуацию только потому, что не было крови. Во-вторых, люди руководствовались тем, что власть пообещала им тогда реформы, на словах в декабре 2011 года объявили масштабнейшие реформы. И были еще впереди выборы президента, которые эту ситуацию закрывали с точки зрения возможности как-то повлиять. И не было других внешнеполитических событий, которые сейчас наблюдаем, какого-то социально-экономического кризиса. Люди в очередной раз поверили. Им пообещали реформы, а потом отыграли назад.

«На митингах протеста, если приглядеться, не было единодушия»

Анатолий ЛеонтьевАнатолий Леонтьев, наблюдатель на выборах в Госдуму 2011 года, член УИК с правом решающего голоса на выборах президента 4 марта 2012 года:

– В декабре 2011 года я, после некоторого перерыва, принял участие в выборах депутатов Госдумы в качестве наблюдателя. Я увидел лично все те безобразия с подтасовками итогов, которыми занимались обычные учителя в средней школе, а члены избирательной комиссии от парламентских партий смотрели на эти нарушения с улыбкой. Их устраивало, что их кандидаты получают необходимый минимум для прохода в думу.

Зимой 2011-12 годов, на всеобщей волне возмущения, я побывал на нескольких митингах, прошелся по проспекту вместе с демонстрацией протеста, помахал флагом в знак своего несогласия с официальным признанием мухлежа в качестве волеизъявления граждан.

К президентским выборам в марте волна протеста все больше росла, но несмотря на это количество подтасовок в день голосования только увеличились. Моему возмущению не было предела.

Но на общих митингах протеста, если внимательно приглядеться, не было единодушия. Людей, пришедших на массовое мероприятие, объединяло только одно – несогласие с властью и непринятие официальных результатов голосования. Мы пришли, выразили свое возмущение... И что дальше? У политических организаций, так или иначе принимавших участие в протестных акциях, начались разногласия. К парламентской оппозиции была претензия, что она, приняв мандаты, согласилась с итогами выборов. У несистемных – не было единого направления движения.

У партии власти был и остается один козырь – «Путин победил». И это остается фактом. Можно спорить о законности или о справедливости этого выигрыша. Либерасты-белоленточники, к коим я отношу и себя, не смогли консолидироваться, выработать четкий план действий и в итоге проиграли.

Не знаю, на что мы тогда надеялись. Думать, что власть нас услышит – одно. Нас услышали. Но надеяться, что будут признаны факты нечестных выборов и наказаны верно-преданные шулеры, совсем другое. Играя над законом, власть направляла недовольных в суд – играть по правилам. Но как можно с шулером играть по правилам? Вернее, играть можно, если не важен результат. Получается, что россияне, принявшие участие в протесте, оказались не готовы пойти дальше слов. На то, на что минувшей зимой решились украинцы.

Ключевые слова: митинг, выборы, протест, опрос
Оцените новость
0
Новости партнеров
41 (410)
от 29
ноября
2016
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве.
Словно друг юности умер
Знаете, так бывает: дружил с человеком в молодости. Общались достаточно близко, а потом жизнь развела. Встречались разве что случайно. Потом узнал, что болеет. Потом – что умер.
«Облава» на Быковых?
На поливных полях Марксовского района стартует сезон «черных раскопок».
Кредитная трясина
По данным газеты «Коммерсант», объем просроченной задолженности застройщиков Саратовской области за 10 месяцев 2016 года составил 9,63 млрд рублей. Это 59% от общего объема задолженности строителей региона.
Каждый ход хуже предыдущего
Направо пойдешь – социальный бунт обретешь, налево пойдешь – в долговую яму попадешь.

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Вячеслав Володин лишил депутатов Госдумы новогоднего корпоратива. В областной думе тоже отказались от новогодней вечеринки. Будете ли Вы отмечать Новый год с коллегами?
Проголосовало: 476
Реклама

>> ИНТЕРВЬЮ
архив

Новый прокурор Саратовской области Сергей Филипенко на встрече с журналистами о работе ведомства

>> СОЦСЕТИ